?

Log in

No account? Create an account
Армен Асриян's Journal [entries|friends|calendar]
Армен Асриян

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ calendar | livejournal calendar ]

[14 May 2016|01:39pm]
Тема дня - сплошной РБК. Ну, раз так, то я про тему уже затухшую - Няшу с портретом. Собственно, до самого портрета Николая Александровича мне особого дела нет - я тоже считаю, что все это было не очень уместно, но не "ужас-ужас-ужас". Мне тут интересно другое.

Практически все комментаторы не задумываясь, ставили знак равенства между монархизмом и пиететом перед последним Государем. И вообще увязывали монархическую идею с идеей реставрации Романовых. Между тем это не совсем так.

Лично я, будучи монархистом, считаю, что на сегодняшний день династия Романовых к России не имеет ни малейшего отношения (кстати, не я один). Когда придет время (вряд ли тема станет актуальной в ближайшие годы), монарха будет выбирать Земский Собор. И что-то мне подсказывает, что кандидаты от европейских династий будут на этом Соборе не более актуальны, чем представители династий африканских или арабских. Куда более вероятно, что Собор, как и в предыдущий раз, предпочтет основание новой династии, укорененной в стране. Принц Гогенцоллерн не очень понятных кровей, претендующий на российскую корону - это даже не смешно.

При этом нельзя сказать, что для Романовых поезд ушел уже навсегда. Просто для обретения шансов на корону династия должна подтвердить, что она осталась именно династией - т.е. структурой, мыслящей протяженностями более длительными, чем простые обыватели. И способна поставить жизнь представителя рода на службу интересам рода.

Т.е. очередному претенденту (в следующем ли поколении, или через одно - время пока терпит) придется полностью переломить уже ставший традиционным образ жизни: переехать в Россию, отслужить несколько лет в российской армии (очевидно, по контракту - срочная служба сегодня такой возможности не дает) и остаться здесь жить и работать... Можно учителем или врачем, но лучше, конечно, инженером на реальном производстве. Ни в коем случае не юристом, или - Боже упаси - "финансовым консультатнтом"... Он должен соприкоснуться и проникнуться реальными проблемами страны и народа, а не космополитического кружка биржевых спекулянтов. И детей завести тоже уже здесь, разумеется.

Тогда "вдруг" выяснится, что других претендентов, кроме Романовых, Россия вообще не рассматривает... Но только по такому сценарию, и никак иначе.
16 comments|post comment

[25 Apr 2016|02:08pm]
Друг порекомендовал книжку. Во вкусах мы с ним регулярно не сходимся, но изгиб мысли собеседника всегда остается любопытным. Беда в том, что автора книжки я немного знаю. Знакомство было шапочным – просто с первой же секунды от внешне благополучного человека пахнуло таким густым духом давнего, неискоренимого, привычного и уже не замечаемого несчастья, что я активно воспротивился любым попыткам развить знакомство. И книг его тоже стал избегать.

Обычно такие люди устраиваются в своем несчастье, как давний больной внутри своей болезни – привычка превращается почти в уют, какие-то фрагменты своей жизни человек даже искренне считает счастливыми – за отсутствием опыта переживания подлинного счастья. Есть такая проблема у сегодняшнего человека – слово в лексиконе есть, а опыта переживания обозначаемого состояния – нет. Так случилось с любовью, например – в деформированном мире испытать ее посчастливилось единицам, но слово знакомо всем – и им называют любую чушь (иногда – даже не чушь, а мерзость), которая хоть немного выбивается из унылой колеи пресной травоядной жизни. Бродит человек всю жизнь по отмели, вода чуть выше щиколоток – а тут вдруг забрел туда, где отмель слегка понизилась, и воды стало по колено. Незабываемый опыт. Цыганское золото.

Ну, в общем, заглянул. Саму рекомендованную книжку открывать не стал – для начала выбрал другую, с самым динамичным (судя по аннотациям) сюжетом. Герои несчастных людей обычно висят в тексте мухами в янтаре, предаваясь бесконечным рефлексиям (и транслируя эти импульсы саморазрушения неосторожному читателю), а описание сколь-нибудь активных действий хоть немного отвлекает автора от настойчивых попыток заразить читателя собственным несчастьем. К сожалению, «самый динамичный сюжет» в таких случаях обычно означает, что в книге едва обозначено хоть какое-то действие. Тоже родовая черта.

Прочел.
Стилистически – даже талантливо. В остальном – все, как и ожидалось. Вот только я так давно и успешно избегаю таких писателей, что забыл важную деталь – они почти в обязательном порядке снабжают героя, помимо огромного букета тяжелейших неврозов (вот уж в чем автор разбирается досконально), еще и физическим уродством. Пусть крошечным, малозаметным, вроде шестого пальца на ноге. Меня это всегда приводило в недоумение. Складывается впечатление, что автор подсознательно опасается – вдруг текст вывернется неожиданным образом, герой окажется сильнее автора, справится хотя бы с частью проблем, пусть и не станет совсем полноценным человеком – но пройдет по пути к нему на шаг дальше своего создателя. Это же нестерпимо. И физическая стигматизация – просто дополнительная страховка. Теперь никуда не денется, не вырвется из-под власти…

В общем, Андрей, мне теперь придется потратить некоторое количество душевных усилий, чтобы выкинуть эту муть из головы. Ты бы поаккуратнее с рекомендациями. Мы не так богаты, чтобы покупать дешевое… В нашем случае – не так здоровы, чтобы для развлечения испытывать на себе пусть и слабенькие, но несомненные яды. Были помоложе – легко и незаметно переваривали любую петрушевскую, по неосторожности принятую внутрь. Сегодня даже петрушевская для бедных требует усилий. Жизнь в деформированном мире и без того требует постоянного напряжения, чтобы сохранять здравый рассудок. Если завтра тут неподалеку вдруг образуется новый Кафка – пусть пройдет себе мимо, без нашего читательского внимания. Посчастливится вернуть мир в состояние, пригодное для обитания человека – тогда, может быть, потянет и к экзотическим пряностям.
Сегодня – не стоит.
7 comments|post comment

[19 Apr 2016|08:53pm]
Тарантино действительно велик. Это я "Омерзительную восьмерку", наконец, посмотрел. Ну, не смотрю я голливудщину, даже мастеров, чьи прежние фильмы смотрел с удовольствием - все равно не смотрю, пока люди, чьему вкусу я доверяю, не начнут настаивать. Но так я давно не наслаждался. И дело тут даже не в кино, как таковом...

Мало кто в полной мере осознает, насколько сегодня "тоталитарны" (что бы не обозначало это странное слово) страны т.н. "цивилизованного мира". Идеократия, на порядок превосходящая вялый травоядный поздний СССР. Не будем сравнивать со сталинской эпохой - это время слишком мифологизированно как защитниками, так и ниспровергателями. Но - если уж говорить о Штатах - пресловутые ужасы 50-ых, со всем присущим им маккартизмом и прочей "охотой на ведьм" уже давно остались позади. И для уважающих себя художников на повестку встает тема "эзопова языка" - поскольку прямое восстание против абсурдной и лживой идеологии влечет за собой немедленное отлучение от рынка, а послушное следование... Ну, мы ведь сразу договорились, что речь об уважающих себя людях.

При этом, в отличие от позднего СССР, в Штатах с эзоповым языком возникает серьезная проблема. В литературоцентрической стране фига в кармане сравнительно легко реализовывалась через литературные же приемы. В стране же комиксов и сериалов эта возможность закрыта напрочь - даже не из-за отсутствия аудитории, а из-за литературной малограмотности самих творцов. Здесь надо изобретать новые приемы - что и происходит на наших глазах.

"Омерзительная восьмерка" - фильм абсолютно новаторский. Он демонстрирует совершенно новую форму глумления над официальной идеологией. Тарантино тренировался на "Джанго освобожденном" - но ошибся с жанром. Это был, по сути своей, комикс - а в комиксе неправдоподобность заложена в самой жанровой природе. Ошибка была учтена - и второй выстрел попал в десятку.

"Восьмерка" демонстративно, вопиюще, нагло достоверна. Здесь исторически точна каждая деталь. И гомерически смешон все тот же фантасмагорический "джанго", помещенный в абсолютно достоверный мир Дикого Запада 60-ых... (Ну, разве что чуть завышены награды за головы - но и только). "Вы хочете политкорректности? Их есть у меня! Вам нужен героический негр? Не вопрос, получите, распишитесь... Все в точности, как было на самом деле - вот только посредине болтается заказанный вами негр! Смешно, правда? Приходите еще, всегда вам рады!"

Вопрос, сколько американских зрителей способны оценить фигу в кармане по-тарантиновски, вообще не встает - это делается для самоуважения, а не для зрителей. То, что по ту сторону океана нашлось какое-то количество зрителей, оценивших прием - бонус, о котором сам Тарантино вряд ли задумывался.

Но, так или иначе, прием продемонстрирован, надо полагать - принят к сведению теми деятелями американского кино, для которых сохранение самоуважения тоже сколь-нибудь актуально - так что ждем продолжения. Похоже, в ближайшие годы нам, наконец, покажут действительно интересное американское кино... Жаль, конечно, что нет у страны механизмов, позволяющих превращать чужих диссидентов в орудие сокрушения режимов на их родине... Но, по крайней мере, зрительское удовольствие гарантировано - утешимся пока этим.
9 comments|post comment

ДАТА БЫЛА ВЧЕРА, НО ТЕМ НЕ МЕНЕЕ [16 Apr 2016|05:19pm]
Мало кто сегодня понимает, что культурное значение Гумилева неизмеримо шире собственно поэзии. Сословное чувство отбито напрочь – поэтому, максимум, что различает современный взгляд – это героический миф об интеллигентном юноше, переплавившем себя в воина и первооткрывателя. "Легенда о Мисиме", русская редакция, на полвека раньше японской.

В действительности же Гумилев произвел чудо не только с собственной жизнью, но с самой природой литературы. К концу XIX века русская литература представляла собой странное зрелище. Несколько раньше здесь вызревала трансформация культуры, сравнимая только с японской же городской культурной революцией эпохи Гэнроку. Но беглые поповичи, интеллигенты-разночинцы, невероятно быстро затоптали литературу всех других сословий, памятниками несбывшемуся остались одинокие фигуры, наподобие Алексея Кольцова или Александра Островского. Неслучившившиеся жанры крестьянского, мещанского, купеческого искусства так навсегда и закостенели в зачаточном состоянии "народных промыслов".

В интеллигентской же литературе и поздние графы Толстые, и крестьяне Клюев с Есениным оставались причудливыми, экзотическими, но вполне себе "интеллигентами". Арьергардный бой уходящей дворянской литературы – гениальный проект братьев Жемчужниковых и Алексея Толстого – так и остался непонятым и непрочитанным. Козьма Прутков - абсолютно точный усредненный портрет "писателя-интеллигента" – хранится в отделе "юмора"... Но урок Ивана Панаева подсознательно усвоили все – ценности провозглашаешь чуть не в тон, пьешь (хотя бы временами) не в той тусовке – и останешься в истории литературы в примечаниях к Некрасову, хотя все должно было обстоять ровно наоборот. И к появлению Гумилева море интеллигентской литературы уже затопило все пространство – озлобленный Сухово-Кобылин был "не в счет", а партизанящий в интеллигентском тылу Чехов очень уж хорошо маскировался...

Гумилев показал России чудо возрождения уже похороненной литературной традиции. Его поэзия не была «героической» – это к Мисиме. Она просто была дворянской. И только пример Гумилева позволяет надеяться, что чудо может повториться. И с литературой других сословий – тоже.

Из личного же – мой собственный счет к ранним большевикам достаточно велик. Но одно из первых мест в нем занимает тот невыносимый факт, что нам никогда не прочитать полной «Поэмы начала», только перечитывать «Дракона», и гадать, и сожалеть… И еще подростком, встречая в биографиях пламенных революционеров дату смерти «1937», я удовлетворенно кивал. «Это вам и за Гумилева».
12 comments|post comment

[10 Apr 2016|10:35pm]
Хороший трезвый текст. Наверное, в том числе и поэтому - т.е. из-за способности производить такие тексты - не быть Маркедонову ни премьером вместо лунтика, ни хотя бы вице-премьером вместо Рогозина.

http://newsarmenia.am/news/politics/razryv-s-rossiey-armenii-ne-pomozhet-a-novye-vyzovy-sozdast-markedonov/
13 comments|post comment

[09 Apr 2016|10:23am]
Кроме дурацкого утверждения «армянам нужно, чтобы русские проливали за них свою кровь», звучал еще и вопрос: «А чем армяне помогли России?». Письмо, кроме всего прочего, содержит ответ и на этот вопрос. Помощь была предложена, самая необходимая, и в самое тяжелое время. Виновных в том, что ее не сочли необходимым принять – и тем самым спасти сотни, если не тысячи солдатских жизней – искать надо уже в самой России.

http://geoclub.info/pismo-rogozinu/
36 comments|post comment

[06 Apr 2016|12:51pm]
Про идиотские крики "Армянам нужно, чтобы русские лили за них кровь!"

https://ruposters.ru/news/05-04-2016/nkr-talks
11 comments|post comment

О ДЕГРАДАЦИИ [05 Apr 2016|02:47pm]
Великий народ после великого унижения всегда испытывает тяжелейший кризис. И проявляется этот кризис в первую очередь в упрощении и уплощении его духовной и интеллектуальной жизни.

Попытка нацистского реванша стал неизбежностью в день подписания Версальского договора. И только полувековая мифологизация нацистского режима и «железной машины вермахта» препятствует полному пониманию, насколько был деформирован и искалечен внутренний мир величайшего европейского народа – и, кстати, насколько уступали созданные хаотическим революционным духом вермахт и «ваффен СС» традиционной кайзеровской армии. Ну, помимо идеологической мифологизации (в частности, всяческих «Семнадцати мгновений весны» всех кинофабрик мира), разумеется, работают и результаты немецкой инженерной мысли – единственной продолжавшей естественный ход вещей интеллектуальной сферы – но приписывать плоды этой мысли нацизму так же нелепо, как и приписывать достижения советской космонавтики мятежному хрущевскому режиму. Инерция сталинского проекта была так велика, что космонавтика развивалась на этой инерции еще два десятка лет – но, как только закончился изначальный импульс – и в космонавтике наступила та же стагнация, что и во всех остальных областях жизни…

Для России попытка нацистского реванша стала реальной возможностью в день подписания беловежских соглашений. Не неизбежностью, как для версальской Германии – просто потому, что сама концепция нацизма глубоко противоречит русской ментальности – но вполне реальной возможностью. И только благодаря реализации этого сценария на территории бывшей Украины и наглядности его результатов (а особенно – демонстрации русофобской природы «русских нацистов», подавляющее большинство которых, если и не понеслись со всех ног в «айдары» и «азовы», то, как минимум, с кислой рожей рассуждали в манере «с одной стороны, нельзя не признать, а с другой – необходимо подчеркнуть…») вероятность повторения сценария в России заметно уменьшилась. Всего лишь уменьшилась, не исчезла.

Однако в т.н. «патриотическом лагере» (при всей политической пестроте этого собирательного понятия) существует иллюзия, что посткризисная интеллектуальная деформация произошла исключительно на «либеральном» и «нацистском» полюсах. Что, мягко выражаясь, противоречит не только действительности, но и элементарной логике. Просто потому, что именно для патриота национальное унижение является личным шоком, таким же глубоким, как для нациста (в большинстве случаев представляющего собой патриота, с шоком не совладавшего и только потому впустившего демонов в душу), и куда более глубоким, чем для «либерала»… Отрицание же очевидности – т.е. болезненности и заметной деформированности собственных рефлексий – является лишь иллюстрацией глубины постшоковой фрустрации.

В частности, проявлением этой фрустрации является принципиально не осознаваемый (в отличие от нацистов) отказ от собственной этнической природы, увлечение задами западной мысли полуторавековой давности, внезапное очарование идеей realpolitik и прочие проявления карго-культа. С папуасским восторгом люди в начале XXI века собирают и разбирают великое достижение европейского научного гения – казнозарядную винтовку Фергюссона образца 1770-го.

Кстати, одним интересным следствием этого карго-культа является запоздалая идиосинкразия на марксизм, проявляющаяся – после распространения разнообразных теорий элит и «внезапного» открытия возможности массовых манипуляций – в огульном отрицании самой возможности низовой самоорганизации, без внешних заказчиков и инвесторов. Для этноса, в самой основе которого лежит коллективистское, артельное начало – последнее особенно забавно.
Но это так, в сторону.

Наглядным проявлением этого карго-культа оказалась реакция значительной (не скажу – преобладающей, но очень значительной) части «патриотической общественности» на новый всплеск карабахской войны. Люди, надувая щеки, рассуждают о том, что, дескать, «надо понять, где тут наша выгода», «как бы не испортить отношения с Азербайджаном» – и самим себе кажутся ужасно проницательными и прожженными политиками. Со стороны же все выглядит опять же папуасскими попытками имитировать манеры могущественных англосаксонских сахибов той же, полуторавековой давности – «У Британии нет союзников, у Британии есть только интересы». Полуторавековой – не потому, что сегодняшние англосаксы отказались от собственной хищнической природы (уж они-то никогда не забывают, что отказ от своей природы – путь к неминуемой смерти этноса) – но потому что сегодня они никогда не будут так простодушно эту природу демонстрировать…

Что с этим можно сделать? А… ничего.
Такой шок не лечится – во всяком случае, в массовом порядке. Только время, только внешне- и внутриполитические успехи на протяжении нескольких десятилетий смогут хотя бы отчасти смягчить болевую реакцию… ну, или, в самом худшем случае, хотя бы, более-менее органично встроить уже неизлечимый невроз в систему национальных мифов и приоритетов… Операция не уникальная, с самыми разными народами неоднократно случавшаяся…

А сегодня – всего лишь чуть внимательнее следить за собственными, на первый взгляд, такими «естественными» реакциями… А лучше всего – поверять такие «естественные» реакции судом предков. Ну, по крайней мере, тем, кто еще не утерял этой архаической способности – беседовать с предками.
21 comments|post comment

[26 Jan 2016|04:27pm]
Чем всегда поражали шестидесятники - это вечной тягой к какому-то застенчивому богохульству. Они ведь не были "воинствующими безбожниками" по Ярославскому, совсем нет.

Просто советские подростки (шестидесятники были ведь не просто первым "пожизненно неповзрослевшим" поколением - они еще и первыми стали бравировать этим постыдно вечным, до седых мудей, пубертатом), именно из подросткового любопытства время от времени заглядывающие в церковь. Слегка робеющие, переступив порог. Испытывающие вдруг непонятную им самим мимолетную потребность соответствовать этому непонятному месту, "подумать о высоком")) И потребность эта - исключительно из дремучего невежества - неизбежно выливалась в попытку "поговорить с Богом по душам" в какой-то фантастической, полу-гопнической манере.

В самом концентрированном виде это, пожалуй, это выразил Вознесенский в "Яблоках с бритвами". Им просто никогда не приходило в голову, да просто неинтересно было (любопытство ведь было именно мимолетным) ознакомиться не то, чтобы с основами вероучения - это было бы чересчур - но хотя бы базовым этикетом, "как здесь принято себя вести". Зачем? Ведь через пять минут, выскочив из церкви, они вприпрыжку понесутся к вещам действительно безумно интересным - пьянкам, потрахушкам, вечному карнавалу, а главное - к джинсам, кока-коле и прочим атрибутам самой интересной вещи на свете - Америки! И потому - обязательно Хелоуин.

Ведь жвачкой и джинсами интересуются все - а шестидесятник высокого полета должен разбираться в предмете самозабвенной любви глубже и тоньше! Разбираться в "духовной жизни". Внимательно читать второразрядного провинциального философа Маклюэна (ну и что, что канадский? Канада - это же просто пригород Америки!), взахлеб рассказывать о дружбе с третьеразрядными - зато тамошними - писателями и поэтами... Знать, что такое День Благодарения, чем он отличается от Дня Независимости, и при чем тут индейка. И Хелоуин, непременно - Хелоуин!

Ну, и конечно же, сам концепт "духовности". Намертво вбитое в подкорку еще с XIX века, с момента появления первых литераторов-разночинцев, базовое заблуждение интеллигента: светская культура не просто относится к сфере духа - она и есть единственное воплощение этой сферы. Книжки, концерты, выставки... А что еще, если не "культура"? Неужели "опиум для народа"? Отсюда и это неосознаваемое хамство шестидесятников: "Мы же с Богом одно дело делаем - чего ж не поговорить на равных?"

"Если бы я был царь, я был бы больше, чем царь - я бы еще немножечко шил".
11 comments|post comment

[17 Jan 2016|12:58am]
Довольно любопытный взгляд.
Не со всем, разумеется, можно согласиться. Хазин довольно превратно представляет себе сословно-аристократический лагерь. Вернее, вместо этого лагеря он видит неубедительную карикатуру с лицом Никиты Михалкова. Рассуждения о западных контр-элитах тоже достаточно поверхностны - возможно, потому, что, стремясь максимально расширить возможную аудиторию, Хазин несколько переусердствовал с простотой изложения.
Но в целом - безусловно, любопытно.
Слушать, конечно, надо все три части. Первая - это всего лишь уточнение терминологии.
https://www.youtube.com/watch?v=c4I_pqOpEqA
2 comments|post comment

ТЯТЯ, ТЯТЯ, НАШИ СЕТИ ПРИТАЩИЛИ МЕРТВЕЦА [03 Jan 2016|01:56am]
Кто-то притащил в ленту гадость под названием "Пять главных Советских мифов о второй мировой войне". Гадость претенциозная, иллюстрированная массой фотографий и даже одной таблицей, долженствующей – насколько можно понять замысел автора – придать его филиппике некоторую наукообразность. В действительности, разумеется, гадость демонстрирует всего лишь традиционное либеральное невежество. Характерно, что больше трехсот человек были настолько очарованы произведением, что поспешили им поделиться (кто-то из них и притащил текст в мою ленту). Тем самым продемонстрировав окружающим собственный образовательный уровень. Поскольку спорить с этой публикой по существу – дело абсолютно неблагодарное, ограничимся только фактическими ошибками.

Мой маленький либеральный друг.

Утверждение «вермахт изначально создавался как организация, лишённая какого бы то ни было политического окраса» неверно. Открою тебе маленький секрет – в разные времена немецкая армия носила разные названия. В частности, здесь ты путаешь «вермахт» и предшествующий ему «рейхсвер», который, действительно, создавался, как декларативно аполитичная структура.

Утверждение «после «Ночи длинных ножей» штурмовики, как и другие немецкие военизированные организации, вошли в состав вермахта» вдвойне неверно. Во-первых, потому, что «Ночь длинных ножей» произошла более, чем за полгода до создания вермахта. Во-вторых, потому, что отряды СА никогда не входили в состав вермахта, ни до его создания, ни даже после. До самого конца войны они оставались самостоятельной структурой, выполняющей вспомогательные полицейские функции исключительно на территории Германии.

Включение Новой Гвинеи в список территорий, входивших в состав Британской Империи, неверно – Британии очень недолго принадлежало меньше четверти территории острова, большая же часть Новой Гвинеи принадлежала Нидерландам.

Утверждение «после немецкого блиц-крига в Польше, а затем в странах Бенилюкса и во Франции начинается длительная позиционная война между немцами и англичанами, происходящая преимущественно на море, и получившая название «битва за Атлантику» неверно по двум причинам. Во-первых, мой маленький друг, то, что началось после «после немецкого блиц-крига в Польше», носит название «странная война» – что это означает, поищи в Вики сам. «Битва за Атлантику» начинается, действительно, после захвата немцами Бенилюкса и Франции – т.е. почти год спустя.
Во-вторых, «позиционной войны на море» не бывает в принципе. Связано это с тем, что отрыть позиции в воде несколько затруднительно, по какой причине вплоть до сегодняшнего дня все любители позиционной войны предаются этому развлечению исключительно на суше.

Утверждение «начиная с 22 июня 1941 года США включили СССР в программу «ленд-лиза» неверно. 22 июня 1941 года началась отрицаемая тобой Великая Отечественная война. В программу же ленд-лиза СССР был включен только в ноябре 41-го.

Утверждение «в Европе в этот момент 8 мая и там празднуют тоже, за исключением СССР, который избрал для себя отдельную дату своей собственной войны» представляет собой бессвязный набор слов, свидетельствующий, скорее всего, о том, что ты, мой маленький либеральный друг, в действительности представляешь собой группу специалистов по психологической войне (увы, не по истории), ваявшую свое произведение на каком-то ином языке, который мы не будем бездоказательно называть английским. Невнимательный же редактор, судя по всему, эту фразу проглядел, отчего она демонстрирует нам все прелести машинного перевода.

Тем не менее, реконструировать твою нехитрую мысль несложно, и она тоже неверна. Потому что 9-го мая еще шли бои в Праге. Бои, в которых погибло почти 12.000 советских солдат, а более 40.000 были ранены. Я понимаю, что для твоих заказчиков жизни советских солдат не представляют никакого интереса, но ты же делаешь вид, что обращаешься не к своим заказчикам, а к внукам и правнукам этих самых солдат.

И наконец – после того, как ты, мой маленький друг, так некстати прокололся с машинным переводом – попытки продолжать выдавать себя за отечественного либерального энтузиаста совершенно неуместны, а посему фраза «мы, как жлобы, поставили себя особняком» тоже абсолютно неверна.
6 comments|post comment

ДАВНЕНЬКО Я СОЦИАЛЬНОЙ РОЗНИ НЕ РАЗЖИГАЛ [03 Jan 2016|01:54am]
Впервые захожу в ленту в новом году. Лента, преимущественно, активно переживает знакомство с новым эвфемизмом для замшелого словосочетания "нормальный человек". До сегодняшнего дня мы были только "сексисты" и "гомофобы". Теперь - еще и "циссексуалы".
Ну, забавно, конечно, спору нет...

К сожалению, дело тут не только в том, что изобретение бессмысленных определений призвано нивелировать разницу между нормой и перверзией. Все несколько хуже. Множащиеся на глазах определения нормальных людей выполняют куда более важную функцию. Каждое из них - по замыслу производителей - должно откалывать от большинства "нормальных" хоть несколько человек. Нет, трудно, конечно, представить человека, который, заглянув в вики, чтобы понять, что за такое "цис-" к нему привесили, стал бы возражать - нет, мол, я не такой! В этом смысле - нововведение не удалось. Но на примере двух прежних мы уже видим, как работает механизм. "Нет, я не гомофоб, я к ним равнодушно отношусь...","Я не сексист, я вообще-то, за равноправие, просто..." Лиха беда начало.

Завтра появится термин, маркирующий людей, предпочитающих немного потерпеть, но не мочиться в уличные урны. А послезавтра - людей, агрессивно относящихся к тем, кто в урны мочится. И отколется еще несколько человек: "Да нет, я-то сам на улице не ссу, но если человеку так уж невтерпеж - ну, пускай, чего уж там..."

Дело не в ползучем наступлении терпимости к разнообразным большим и малым мерзостям. Дело в том, что рано или поздно, после двадцатого или тридцатого семантического шлагбаума, нормальное большинство, упорствующее в своей нормальности, не пытающееся выскользнуть ни из-под одного определения, количественно если и не сравняется, то хотя бы приблизится к совокупности носителей различных перверзий. А сколачивание единого фронта носителей извращений - как и превращение любой, вчера еще совершенно невинной причуды в клиническое извращение - мы наблюдаем не первый год. Если вчера невинные вегетарианцы превратились в агрессивных "веганов", про которых еще сто раз подумаешь - не хуже ли они любых "трансгендеров" - то сегодня уже обыкновенные люди, всего лишь не любящие табачного дыма, превратились в таких бессмысленных и беспощадных борцунов с курением, что тут уже и сомнений никаких нет - эти, бесспорно, хуже любых пидоров.

Так что - братья и сестры! Будьте нетерпимы и нетолеранты! Причем в первую очередь - не к тем, кто сам по себе вызывает у вас естественное отвращение - с ними и так все понятно. А к тем, кто пытается поднырнуть под шлагбаум. Как ведь хорошо все сложилось с точно такой же попыткой наклеить извне определение "ватник". Никому ведь не придет в голову произнести: "Ну, я ведь не совсем ватник, я просто..." Потому что не дослушают и пошлют на хуй. Ровно так должно обстоять и с любым другим навязанным определением. "Я не гомофоб, я просто..." "Ну и ступай к своим пидорам, что ты за нашим столом сидишь?"
Так победим)))
10 comments|post comment

[31 Dec 2015|01:19pm]
Ну, с наступающим всех, что ли...
Не знаю, в какой момент начну водку жрать, так что лучше отписаться пораньше, а то вдруг потом руки не дойдут. В пожеланиях буду предельно скромен. Не болейте. Ну... и смертей бы поменьше, да... Водку жрите аккуратно. И не только в праздники. Не сильно усердствуйте в поисках приключений, даже если возраст и здоровье позволяют. Интересные времена возвращаются, приключения сами вас найдут.
8 comments|post comment

КОРОТКО [30 Dec 2015|12:36am]
Очень дурное слово - "Левиафан".
Хуже, разве что, только "гамбургский счет".
3 comments|post comment

[14 Dec 2015|02:17pm]
Хотел, было, назвать очередное высказывание "Жалоба турка" - и завис... Ну, какой процент сегодняшних пользователей сети помнит лермонтовское стихотворение? 1? 0,1? 0,001? Ладно, друзья, хоть бы и виртуальные. Почти все - многажды проверенны, "проварены в чистках, как соль"...
Но читают ведь и совершенно левые дикари. И те, кто у этих дикарей в авторитетах числится...
Помнится, в 90-ых звучали массовые сетования на "центонную поэзию". Дескать, вот оно, засилье постмодернизма, ничего нового создано уже не будет, сплошная игра в бисер, перетасовывание цитат, поздний эллинизм, александрийская школа... Что-то не слышно давно тогдашних плакальщиков? Нет, голубчики, Александрия вам в сладких снах грезиться будет. Для центонной культуры, как минимум, надо знать назубок все, что написано до... Знавшие - вымирают естественным образом, а пополнения придется ждать пару веков, как минимум - это с учетом ускорения процесса.
А ведь - страшная мысль - нам бы чуть больше нетерпимости к неучам и недоумкам - и к пидорам да либералам можно было бы и толерантность включить...
2 comments|post comment

И ЕЩЕ НЕМНОГО О СЛОВАХ [29 Nov 2015|03:15pm]
В 50-ых годах XX века слово «жЕрдяй» (корень – «жердь») было массовой кличкой высоких и тощих. Когда десятилетия за два шутка порядком поизносилась, кличку перенесли на толстых. В те незапамятные времена ирония была доступна даже широким народным массам.
Одним из главных последствий образовательной катастрофы 90-ых стало чудовищное обеднение лексики даже у публики, по загадочным причинам числящей себя «образованной». Слово «жердь» тоже оказалось в числе забытых. Кличку стали фиксировать на бумаге (произношение-то не менялось) в сегодняшней форме «жИрдяй», инстинктивно возводя ее к пока еще не забытому корню «жир». Уровень какой-никакой, но иронии, оказался потерян. Случилось это примерно в те же годы, когда когда американцы вдруг стали «пИндосами» («пЕндосы» – это уже позднее). О понтийских греках-пиндосах забыли напрочь (кого-кого читать? Какого еще Куприна?), да греки и сами уехали, а слово куда-то присобачить надо…
Но Бог с ними, с пиндосами, а вот «жирдяй» – это очень печально. Сужение лексики сильно ограничило возможности языковой иронии – а сейчас на глазах делает ее практически невозможной. Для армянского сознания это особенно тяжело – большая часть чисто армянской иронии строилась как раз на столкновении слов как разноязыких, так и заимствуемых из совершенно разных социальных и региональных диалектов. Сегодня же в подавляющем большинстве случаев попытка пошутить в таком ключе приводит к тому, что собеседник машинально тебя поправляет, возвращая к тому, что представляется ему языковой нормой. Приходится соблюдать в общении звериную серьезность – что довольно утомительно.

Насколько же эта внезапная языковая нищета сужает горизонты мышления – мы пока и оценить не в состоянии… А самое страшное – что даже если сегодня, наконец, кто-нибудь и начнет спасать систему образования (которая пока продолжает разрушаться в строгом соответствии с курсом 90-ых) – поколения, уже выросшие в этой нищете, и поэтому уже физически неспособные к полноценному мышлению, никуда не денутся…
13 comments|post comment

ЕЩЕ О СУДЬБАХ СЛОВ [29 Nov 2015|01:32pm]
Слово «политолог», вместе с прочими ненужными словами, появилось в России в 90-ых.
В первые годы считалось синонимом словосочетания «политический аналитик». Чуть позже произошло разделение.

Аналитик не был публичной фигурой. Его тексты предназначались конкретным заказчикам. Заказчиками были не только федеральные власти, но и региональные администрации, и крупный, и верхушка среднего бизнеса. Причиной такой востребованности было существование в стране «публичной политики». Сиречь – политики (как внешней, так и внутренней), в значительной мере формировавшейся под влиянием парламентских партий и региональных же администраций, находившихся под контролем различных олигархических групп, что делало ее крайне противоречивой и малопредсказуемой.

Любой бизнес, начиная с рыночных ларьков и заканчивая внезапными гигантскими корпорациями «друзей Чубайса и Шохина», был жизненно заинтересован в сколь-нибудь правдоподобных краткосрочных (а в идеале – и среднесрочных) политических прогнозах, и заказывал эти прогнозы, как только дорастал до возможности подобных трат. В списке приоритетов траты на политические прогнозы занимали среди непрофильных расходов, пожалуй, первое место. Прогнозы долгосрочные, разумеется, были невозможны по определению. Причем в прогнозах нуждались и те группы, которые сами – через парламентских и админстративных содержанок – эту политику формировали. Разведслужбы корпораций переживали период становления, и полной картиной происходящего их владельцы не обладали. Отсутствие же реальной федеральной власти вынуждало региональных руководителей вести практически суверенную политику, ограниченную лишь интересами олигархичских групп, содержавших и контролировавших всех этих мэров и губернаторов – вследствие чего сами мэры и губернаторы тоже становились заказчиками политических прогнозов.

Между тем, фрагменты политического пазла находились в открытом доступе по нескольким причинам. Напрочь разрушенная система государственной безопасности – Москва тех лет представляла собой шпионский рай похлеще межвоенного Стамбула. Абсолютная безответственность временщиков, неожиданно для самих себя оказавшихся на вершинах власти, и выбалтывавших в пьяном угаре практически все. Свобода СМИ (разумеется, за исключением, опять же, сферы интересов владельцев самих СМИ), радостно вываливаших читателю как результаты охоты на подобную пьяную болтовню, так и сливы и контр-сливы противоборствующих политических и финансовых групп.

Если учесть, что целый пазл приходилось не просто складывать из сотен и тысяч кусочков, но и распознавать и отбрасывать фейковые «сливы», предназначенные как раз для дезориентации противников – работа аналитика была довольно непроста – почему и оплачивалась соответствующим образом. Рейтинг специалиста складывался по результатам работы и был хорошо известен заинтересованным лицам, в отличие от широкой публики. Каждый ошибочный прогноз его существенно понижал. Когда дело доходило до того, что, из-за обнулившегося рейтинга, заказов конкретному аналитиков больше не поступало – ему приходилось переходить в публичную сферу, выдавая свои прогнозы с газетных страниц и телевизионного экрана, довольствуясь гонорарами, очень высокими с сегодняшней точки зрения, но несравнимыми с оплатой прогнозов закрытых. Вот этих газетных и телевизионных болтунов и фантазеров, в итоге, и стали именовать «политологами».

Одной из гримас эпохи, кстати, стало то, что социология, как наука, выжила тогда во многом благодаря частным лицам – аналитикам. Полное отсутствие действующей научной, а не агитационной социологии, вынуждало их заказывать исследования в интересующих сферах на свои деньги.

Сегодня же мы живем во времена, когда принятие значимых решений происходит в атмосфере полной закрытости. Во внешнем мире это произошло несколько раньше. Собственно, мы переселились в XVIII век, в эпоху «кабинетной политики». Порождаемая Интернетом иллюзия открытости полностью соответствует аналогичной же иллюзии той эпохи, порожденной недавно возникшими газетами. Политическая аналитика, как сколь-нибудь широкий рынок труда, приказала долго жить, что парадоксальным образом радует самих бывших аналитиков. Поскольку свидетельствует о том, что «на бывшей советской территории», которой была Россия 90-ых, установилась какая-никакая власть – а трезвые люди, понимающие, что их временные высокие доходы являются следствием масштабной катастрофы, которая, в конечном итоге, неизбежно ударит и по ним самим, и по их семьям, составляли в этой среде большинство. Все они переменили род занятий, а прежняя привычка ответственно относиться к своим словам, приводит к тому, что прогнозируют они что-либо крайне редко – в условиях закрытости какой-либо информацией обладают только люди, имеющие доступ к кремлевским инсйдам.

Зато «политологи» не заметили никаких перемен. Они все так же конкурируют в газетах и на сайтах с сочинителями гороскопов и прочищателями чакр. Все так же самозабвенно токуют, на радость невзыскательной публики… Ну и хорошо, наверное... Без них, и в самом деле, только читателей гороскопов прибавится.
2 comments|post comment

[20 Nov 2015|05:22pm]
Следующий выпуск:
http://www.youtube.com/watch?v=jMhtSjBc7Uc
7 comments|post comment

[12 Nov 2015|08:43pm]
Ну вот, вроде получилось довольно пристойно.
http://www.youtube.com/watch?v=cK9HN42VN9M
12 comments|post comment

[11 Nov 2015|10:21am]
Завтра там же и тогда же - очередная передача:
"Криминал украин - воры польские и воры грузинские".
Появление "воров в законе", как результат межкультурного взаимодействия. Природа шляхты - между казачеством и дворянством. Происхождение революционного обращения "товарищ". Ну, и что еще успеем за 50 минут...
2 comments|post comment

navigation
[ viewing | most recent entries ]
[ go | earlier ]