(no subject)

Российская внешнеполитическая риторика не только содержательно убога, она омерзительна и скудоумна еще и в чисто формальном, протокольном отношении. В одной фразе ее можно сформулировать предельно просто. "Мы, в стопятисотый раз с прискорбием отмечая, что наши уважаемые партнеры в дугу охуели, продолжаем, тем не менее, демонстрировать выдержку и хладнокровие, в полной уверенности, что охуение рано или поздно чудесным образом рассеется, и наши партнеры вернуться к общепринятым нормам международного права". О чем бы ни шла речь - о ВАДА или обвинениях в терроризме, о судьбе Крыма или Донбасса, о похищениях российских граждан или конфискации дипломатической собственности - формула не меняется.

"Мы, геркулесовцы, как один человек, ответим: а) повышением качества служебной переписки, б) увеличением производительности труда, в) усилением борьбы с бюрократизмом, волокитой, кумовством и подхалимством, г) уничтожением прогулов и именин, д) уменьшением накладных расходов на календари и портреты, е) общим ростом профсоюзной активности, ж) отказом от празднования рождества, пасхи, троицы, благовещения, крещения, курбан-байрама, йом-кипура, рамазана, пурима и других религиозных праздников, з) беспощадной борьбой с головотяпством, хулиганством, пьянством, обезличкой, бесхребетностью и переверзевщиной, и) поголовным вступлением в ряды общества "Долой рутину с оперных подмостков", к) поголовным переходом на сою, л) поголовным переводом делопроизводства на латинский алфавит, а также всем, что понадобится впредь. Пунктирный промежуток Полыхаев заполнял лично, по мере надобности, сообразуясь с требованиями текущего момента. Постепенно Полыхаев разохотился и стал все чаще и чаще пускать в ход свою универсальную резолюцию. Дошло до того, что он отвечал ею на выпады, происки, вылазки и бесчинства собственных сотрудников. Например: "В ответ на наглое бесчинство бухгалтера Кукушкинда, потребовавшего уплаты ему сверхурочных, ответим... " Или: "В ответ на мерзкие происки и подлые выпады сотрудника Борисохлебского, попросившего внеочередной отпуск, ответим... "

Со стороны это выглядит мерзко и жалко. "Общепринятых норм международного права" давно уже не носят. Перенял дикарь три века назад фасончик, модный в ту пору среди белых сахибов, и стоит сейчас посреди пляжа в камзоле, панталонах и напудренном парике и уныло бубнит окружающим, что все они одеты не по моде. Вокруг скачут люди в шортах и пляжных щлепках, жизнерадостно гыгыкают, рассматривая дармового клоуна и весело мажут его дерьмом по губам - а он стоически продолжает "демонстрировать выдержку и хладнокровие". Не желая понимать простейшей вещи: если уж взялся одеваться по чужой моде - то будь добр внимательно следить за ее веяниями и оперативно переодеваться в коллекцию нового сезона. А что положено носить текущим летом - решают исключительно те, кому ты подражаешь.

Разумеется, если уж совсем невтерпеж - можно объявить, что парик с панталонами ты отныне объявляешь своим национальным костюмом (но отнюдь не нормой для всех и навсегда) и требуешь всяческого уважения к твоим экзотическим вкусам. Вот только заслужить право на уважение можно единственным образом: дать в торец пляжным весельчакам, чтобы они навсегда запомнили - веселье за твой счет оплачивается выбитыми зубами по очень невыгодному для них курсу. Но если ты в состоянии дать в торец - то тогда тебе и чулки с панталонами ни к чему, тебя и в лаптях будут опасаться. Т.е. уважать. И массово записываться на курсы плетения лаптей. Потому что опасение - единственный фундамент уважения. А все прочие бессодержательные красивости придумали хитроумные коучи исключительно в целях максимально упростить процесс грабежа доверчивых туземцев.

Если же качественно отмудохать насмешников силенок не хватает - то ты, по крайней мере, можешь не ходить к ним на пляж, не выставлять себя на посмешище, выкинуть пляжный абонемент и все остальные навязанные тебе дорогостоящие клубные карты. И, разумеется, перестать их оплачивать раз и навсегда. И направить все сэкономленные деньги (в том числе и уходящие сегодня на оплату золотого камзольного шитья) на обустройство качественного тренировочного комплекса, угрюмо там запереться и качаться каждый день до кровавого пота. Чтобы рано или поздно вернуться на пляж в силе и славе. А там и карты и абонементы можно будет потребовать взад. Со скидкой, положенной особо уважаемым клиентам.

(no subject)

"Три года условно за экстремизм" - это пять. Вообще реагировать на такие новости уже откровенно скучно. Власть привычно вальсирует с растущими ей на смену навальными, соболями, гусейновыми, жуковыми и прочими колями из Уренгоя. Кто в этом БДСМ-порно более страстно припадает к плечу партнера - отсюда не разобрать. Подавляющее большинство граждан страны, некогда лукаво поименованное "путинским большинством", на этом празднике жизни не просто чужие. Они нужны исключительно в качестве орудия изощренных ласк. Никто ведь не интересуется мнением страпона.

Что сегодня (вообще-то, еще позавчера) необходимо России - так это организационная структура, объединяющая людей, не желающих функционировать в качестве атрибута сексуальных игрищ. Очень важно, чтобы она была принципиально деилогизированной и неполитической. Сейчас начнутся (уже начинаются) многочисленные попытки создания "партий честных людей" и прочих "объединений патриотов". Как правило, речь будет идти о том, чтобы переквалифицировать страпон в какую-нибудь анальную затычку. Опознать подделку очень легко. Как только вас начнут звать на выборы - никаких сомнений, это она.

В действительности структура должна быть всего лишь организацией взаимопомощи. Правовой, образовательной, информационной. Сильно сомневаюсь насчет финансовой - большинство людей, нуждающихся в такой структуре, либо бедны, либо очень бедны. В лучшем случае - удерживаются на уровне средних доходов, но рискуют впасть в бедность ежеминутно. Но взаимопомощь вполне может принимать и материальную - просто не монетезируемую - форму. В виде, например, традиционной крестьянской помочи - да оно по ходу само подскажет, как еще.

Просто надо вспомнить и осознать опыт 90-ых. Тогда ведь большинство нормальных людей выживало не поодиночке, а артелями. Просто самоорганизация произошла настолько органично, что мало кто ее осознал. Каждое конкретное действие помощи другу или знакомому воспринималось, как само собой разумеющееся, почти никто не осознавал системного характера таких действий. Но без этой системы очень многие просто бы не выжили.

Для того, чтобы этот артельный инстинкт снова пробудился, необходимо снова, как в 90-ых, осознать предельно ясно - никакой власти до вас нет никакого дела. Самолеты она высылает только ради спасения рядового Быкова. Для вас у нее нет ничего. Материальная инфраструктура, поддерживающая саму вашу жизнь (не уровень жизни - это вообще не про вас) будет и дальше естественным образом ветшать и рушиться, инфраструктура социальная - целенаправленно уничтожаться. От пенсионной реформы к "закону о семейно-бытовом насилии" ведет прямая дорога. Это не эксцессы, это и есть магистральный путь развития.

Еще раз - это не про политику, это про выживание. Политику оставьте вальсирующим. В идеале на выборы должны ходить только федеральные и муниципальные чиновники разных уровней и неизменные пятнадцать с половиной человек от "либеральной оппозиции". Не мешайтесь в их сексуальную жизнь - вам все равно ничего не перепадет.

А главное - эта структура должна быть готова стать основой уже полной самоорганизации общества, когда в результате неистовых ласк власти с оппозицией рухнет не только кровать, но и пол под ней. Когда наступит вакуум власти - кто-то должен будет как можно быстрее ее заместить, просто во избежание катастроф даже не политических, а бытовых, инфраструктурных. Вроде тех давних Советов, оказавшихся в готовыми к власти, когда та валялась на улице. Но - без тени революционности тех Советов. Все само и в свое время.

(no subject)

Двухлетней давности запись в фейсбуке сегодня заблокированна, как "нарушающая нормы сообщества". Ну, пусть здесь повисит.

Зашел ради смеха на тест "Медузы" - "насколько вы политкорректны". Результаты, разумеется, очевидны - здравый смысл не позволяет выбирать другие ответы, кроме "самых неполиткорректных". Позабавило, однако, другое. Наличествует такой вопрос: "У вашего ребенка скоро утренник в детском саду. На этот раз он пройдет в форме маскарада. Ребенок сообщает, что хотел бы появиться на празднике в костюме негра. Ваши действия?" Самый неполиткорректный ответ (из 4 возможных): "Ну что — красим лицо в черный, обвешиваем его всяческими рюшечками, бейсболку, цепь на шею, кроссовки. Классно будет". Самый политкорректный: "Слово «негр» оскорбительное и обидное. Чужая раса и культурная идентичность — это не костюм, а «наряжаться» в другие расы — значит форсировать стереотипы. Надо спокойно все это объяснить ребенку и придумать с ним другой вариант".

Это очень характерно. Культурный код невозможно перепрограммировать. Даже на уровне всего лишь страны. К примеру, у венгров есть незаживающая боль - существование отдельных от Венгрии Словакии и Хорватии. Вроде польского "от можа до можа", только венгры - народ более суровый... Когда в 1848-ом в Будапеште происходит т.н. "буржуазно-демократическая революция", что делают венгры первым делом? Правильно, посылают революционные войска в Словакию и Хорватию. Ценности свободы и права человека надо нести сначала туда, куда очень хочется. Не случайно главную роль в подавлении революции (кроме, разумеется, армии Паскевича) сыграло хорватское ополчение - не нравились людям права человека на венгерских штыках. Когда в 1919-ом в Венгрии происходит социалистическая революция, что делают венгры первым делом? Совершенно верно, идут и создают "Словацкую социалистическую республику"... "Хорватскую" создать не успели - против объединенных армий Польши, Чехословакии и Румынии даже железные венгры не вытянули. Моя любимая фраза из мемуаров одного забытого деятеля той революции: "Сначала к лесу подошли чехи, соотношение было 1:3 в их пользу, и мы, как обычно, наступали. Но потом подтянулись поляки, соотношение стало 1:7 и пришлось перейти к обороне". Замечательный народ, хоть и наглухо ебанутый.

Когда же речь идет о культурном коде всей белой Европы, ситуация куда глубже и безнадежнее. И какие бы идеологические формы не принимал инстинкт расиста, он все равно будет любыми текущими идеологемами обосновывать базовый инстинктивный запрет: "Негром выглядеть нельзя!" Мы же, не имеющие никакого отношения ни к расизму, ни - следовательно - к политкорректности, будем спокойно наряжать детей в черных каннибалов и числиться врагами политкоректности. Ну, значит, будем. Это же все временное явление, пока там опять идеологическая парадигма не сменится. Нет, в негров, разумеется, рядится и она не позволит, так что от нас все равно не отвяжутся - само существование носителя свободного сознания невыносимо для тяжелого невротика. Но ярлык будет уже совсем другой.

Да и похуй.

(no subject)

Еще один любопытный пример рекурсивной автоиллюстрации. Под видом "борьбы с лженаукой" продвигается самая, что ни на есть, лженаука.

Вообще (безотносительно к статье) самый злокозненный лженаучный мем - это "наука доказала". И дело даже не в том, что его очень любят беззаветные сетевые борцы с ПТУ-шными дипломами разнообразных "Академий туризма и менеджмента". Важнее другое.

Никакая обобщенная "наука" ничего не в состоянии "доказать". Строгие доказательства в принципе возможны только в тех областях деятельности, предметом которых является строго же формализованный мир понятий и допущений, максимально абстрагированный от физической реальности - та же математика, к примеру.

Любые же естественные науки оперируют теориями, которые представляют собой ограниченно годное (до поры до времени) объяснение реальных явлений и процессов. Как только она перестает их объяснять - т.е. обнаруживаются факты, общепринятой теорией не объяснимые - годность исчерпана, теорию необходимо сдавать в утиль.

Этот момент в статье задевается практически вскользь, единственным упоминанием: "Если вы сталкиваетесь с относительно новой идеей и натыкаетесь на парочку проверяемых ошибок, можете сразу идею выбрасывать". Никакого развития этот тезис не получает - что не удивительно. Совсем его не упомянуть нельзя - это был бы уже скандал. Но основному пафосу статью он полностью противоречит, потому проговаривается скороговоркой и сразу забывается. Хуже того - он максимально ослаблен искусственной вставкой "относительно новой". Надо понимать, если проверяемые ошибки обнаружились в теории старой и общепринятой - "это ничаво".

Основной же пафос сводится к тому, что понятие "научность" исподволь подменяется "распространенностью в научной среде". "Если идея выпадает из мейнстрима и она вам нравится, то что-то не в порядке" - пункт, которого вообще не должно существовать - для определения научности необходимо и достаточно придерживаться предыдущего, о "проверяемых ошибках". Но именно почтение к мейнстриму, эта абсолютно лишняя и откровенно вредная деталь, буквально вколачивается в голову читателя, повторяясь на все лады на протяжении всего текста.

Тут надо понимать, что ученые - такие же люди, как сантехники и водители троллейбусов. Как и любые нормальные люди, они ценят комфорт, в том числе - психологический. Смена научной парадигмы для человека, прожившего научную жизнь в пределах предыдущей, равносильна катастрофе человека, оказавшегося под открытым небом голым и босым после того, как привычный и любимый дом был до основания разрушен землетрясением. Стремление защитить жилище от стихийных бедствий - в том числе и от научных революций - абсолютно естественное человеческое желание.

"Макс Планк, описывая свою собственную карьеру в "Научной автобиографии", с грустью замечал, что "новая научная истина прокладывает дорогу к триумфу не посредством убеждения оппонентов и принуждения их видеть мир в новом свете, но скорее потому, что ее оппоненты рано или поздно умирают и вырастает новое поколение, которое привыкло к ней [...] Пожизненное сопротивление, особенно тех, чьи творческие биографии связаны с долгом перед старой традицией нормальной науки, не составляет нарушения научных стандартов, но является характерной чертой природы научного исследования самого по себе. Источник сопротивления лежит в убежденности, что старая парадигма в конце концов решит все проблемы, что природу можно втиснуть в те рамки, которые обеспечиваются этой парадигмой." (Томас Кун, "Структура научных революций").

Вообще - раз уж Кун вспомнился - стоит заметить, что статья представляет собой еще и любопытную попытку полного игнорирования революции в эпистемологии, совершенной полвека назад этой замечательной книгой. Что тоже совершенно естественно. Кун работал в эпоху динамичного развития науки и техники. Первое издание "Структуры научных революций" появилось в 1962-ом. Явственное замедление развития науки стало наглядно проявляться только спустя десять-пятнадцать лет.

Главным стимулом к научной конкуренции было существование Советского Союза. Темпы развития западного естествознания строго задавались темпами его развития в СССР. Затухание инерции сталинского толчка немедленно сказалось во всем мире. Сегодня же, после полного прекращения конкуренции, "научная картина мира", как и любая другая стагнирующая интеллектуальная система, необратимо превращается в незыблемый кодекс сакральных знаний. Исключение составляют только случаи принудительного насаждения господствующей идеологией своих лженаучных воззрений - вроде истории с исключением гомосексуализма из списка сексуальных перверзий Американской Психиатрической Ассоциацией, (а вслед за ней - и ВОЗ), и дальнейшего навязывания гомосексуализма, как нормы. Но к методу кнута и пряника научное сообщество чувствительно, как мало какое другое. Можно сказать, за последние полвека оно вообще стало образцом идеологической сервильности, далеко опережая любые другие социальные страты.

Поделать с этими процессами ничего нельзя - они абсолютно объективны, прервать их может только глобальный социально-технологический прорыв. Просто необходимо всегда держать их в памяти. И каждый раз, сталкиваясь с очередным "борцом за науку", понимать, что под этим флагом могут выступать представители не двух, а трех групп. Первую - сетевых ПТУ-шных борцов с религией, через слово поминающих дарвинизм только потому, что в 6-ом классе учительница ботаники сказала им, что "наука это доказала" - распознать очень легко. Со второй и третьей - сложнее.

Борцы за незыблемость психологического комфорта храмовых жрецов старательно имитируют "настоящих ученых" старого образца, и их различение требует не только наличия определенного запаса знаний, но и приверженности старой научной идеологии - обретение которой представляется все более затруднительным для каждого следующего поколения. В конечном итоге, ситуация движется к тому состоянию, когда отличить служителя активно насаждаемой сциентистской религии от вымирающего "настоящего ученого" не сможет никто, кроме самого "настоящего ученого". Если чаемый социально-технологический прорыв не случится в течение ближайших десятилетий - то потом, вследсвие полного исчезновения собственно ученых, возрождение науки без привлечения китайских наставников станет абсолютно невозможным.

PS․ Естественно, в гуманитарных и общественнонаучных дисциплинах, мало зависимых от практических проверок, процесс заскостенения и сакрализации текущего состояния идет куда быстрее. На их примере можно наблюдать уже такие абсолютно церковные практики, как сведение любой новой "ереси" к одной из уже известных, классифицированных и заклейменных. Так, например, объективно существующие проблемы с официальной исторической хронологией сделались абсолютно неразрешимыми, поскольку любое их упоминание мгновенно пресекается гневным окриком "Фоменковщина!"

https://theoryandpractice.ru/posts/15908-intellektualnyy-sadizm-kak-borotsya-s-epidemiey-lzhenauchnykh-memov?fbclid=IwAR2qThV4ZolqWMHU4CZbYXCnSjJrPhkTM4-Jcuy10VoXpydSjYm6k2Dbf_o

(no subject)

Итак, широкая общественность была несколько фраппированна тем обстоятельством, что потомственный филолог благородных кровей Гасан Чингиз-оглы Гусейнов на поверку оказался вовсе даже презренным культурологом. Это, конечно же, скандал. "Доктор культурологических наук" - существо малопочтенное, даже какие-нибудь "педагогические науки", и те пристойней звучат. Хуже степени по культурологии может быть разве что защита диссертации по политологии - это уже примерно, как дочь академика пошла на панель.

Сам видный культуролог эти тонкости, разумеется, прекрасно ощущает - потому лепит какие-то неубедительные отмазки, дескать, и в самом деле, "защищался в совете по культурологии... но когда документы о защите и сама диссертация поступили в ВАК и на внешний отзыв, мне присудили степень по филологическим наукам". Был бы и впрямь филолотом - мог бы вспомнить герценовское "шел в комнату, попал в другую, зато лучшую"... Отмазка, в действительности, жалкая - ВАК только утверждает (либо нет) решение диссертационного совета. Т.е. профессор утверждает, что даже доктором культурологических наук не является, поскольку степень его является результатом подлога... Очевидно, что в понимании действия научно-административных механизмов профессор так же нетверд, как и в умении выразить свою мысль на русском языке. Печальная картина. "Ах да, это правда, это точно Загоскина; а вот есть другой "Юрий Милославский", так тот уж мой"... Да что ж такое - опять филология лезеет... В общем, "опустим занавес милосердия над финалом этой сцены".

Ничего удивительного, в действительности, не происходит. Вся история недолгого счастья Френсиса Макомбера - прошу прощения, конечно же, недолгой славы Гусейна Чингиз-оглы - это история самозванства и подлогов. То ему приписывали авторство чужих трудов, то его неподсудность общественному мнению аргументировали чудесным доводом о том, что филолог он даже не в первом поколении... Заставив тем самым добросовестного читателя погрузиться, рыча и отплевываясь, в невнятные исследования "многонациональной советской литературы" принадлежащие уже перу Чингиза Гасан-оглы.

Вот зачем старика потревожили?
Ну, занимался человек достаточно позорным промыслом в непростые советские времена, не на заводе же уважаемому человеку отпрыску на пропитание зарабатывать... Было - и прошло, сейчас-то зачем ворошить? Ну, узнал удивленный сегодняшний читатель, что "принципиально важная мыль Чингиза Гусейнова в этой статье связана с тем, что проблемы двуязычно - художественного творчества обусловлены взаимосвязанными обстоятельствами: одно - это развитие "национальных" языков, литератур, а другое - рост значения языка "межнационального", русского, на базе которого возникли, как двуязычные писатели (Ч. Айтматов, И. Друцэ и другие), так и русскоязычные нерусские писатели, причисляемые, однако к "национальным" литературам (О. Сулейменов, Т. Пулатов, М. и Р. Ибрагимбековы и другие)".
Кому от этого лучше стало?

Никак не доходит до людей простая мысль: "живущим в стеклянном доме камнями бросаться не следует". В эпоху интернета вся информация, рано или поздно, становится общедоступной. Сидишь в теплом месте на хлебной должности, как сидели в другую эпоху и твои родители, выдаешь себя за другого, с бумажками малость подхимичил - ну и сиди тихо, не высовывайся и радуйся удачно устроенной жизни. Так ведь нет...

Вспомнился мне в этой связи этой историей один эпизод из позапрошлй жизни. Дело было в конце 80-ых. Сидел я в гостях у одной замечательной питерской старушки. Собеседница моя прожила богатую событиями жизнь - была одной из последних живых к тому времени смолянок, естественно, отсидела, пережила блокаду, снова отсидела... Беседовали мы за чаем и коньяком, опять же, о филологии. Рядом бубнил телевизор. В телевизоре разорялся профессор Собчак, тогда еще только становящийся вождем ленинградских демократических говорунов. Вдруг Собчак произнес: "Я, от имени всей петебуржской профессуры..."

Тут надо понимать - в те годы прилагательное "петербуржский" в публичном пространстве уже перестало быть признаком признаком самоубийственно отчаянной оппозиционности, но явственный привкус некоторого фрондерства все еще сохраняло. Собеседница моя, кстати, относилась к числу тех немногих старожилов, которые твердо числили себя петебуржцами в самые лютые годы, а не обернулись вдруг таковыми из "ленинградцев", когда стало можно, а главное - безопасно. Она, впрочем, произносила исключительно "петербургский", полагая, что "петербуржский", нейтральное или даже более распространенное в дни ее юности, к концу советской эпохи стало маркером принадлежности к стае безродных самозванцев, коими они числила большинство сильно не жалуемых ею диссидентов. Ну, причудливые извивы старопитерских политических воззрений - тема чрезвычайно увлекательная, но совершенно отдельная.

Услышав демократического юриста, старушка прервалась на середине фразы, несколько секунд молча переваривала услышанное, а потом произнесла: "Как! Этот тамбовский лимитчик смеет называть себя петербургским профессором?" И далее последовало несколько минут безостановочного и виртуозного лагерного мата...

Морали не будет.

(no subject)

Казус Гусейнова с политтехнологической точки зрения любопытен еще и тем, что либеральная общественность активно форсит архаическую дихотомию "цивилизация и варварство". Чем большим дикарем является персонаж, неумело имитирующий в каждом конкретном случае "цивилизацию" - тем более хтоничным должен быть образ "варвара".

В случае Ельцина достаточно было противопоставить голему-алкоголику фейкового коммуниста Зюганова. Но в тот короткий период, когда либеральным знаменем сделался Чубайс, было очевидно, что даже унылый клоун Зюганов в глазах большинства выглядит предпочтительнее - и прием был форсирован до уровня "Чубайс versus нацисты". Оппонент был безликим просто потому, что представлял собой фигуру абсолютно вымышленную - ну, не приживается на российской почве этот экзотический цветок, несмотря на все старания либеральной общественности и единичных интеллектуальных инвалидов, поставленных той же общественностью на этот ответственный участок работы, вроде того же Просвирнина. "Чубайс против нацистов" выглядело так же смешно и не сопоставимо, как "Чубайс против православных хоругвеносцев".

Самым важным в выстраивании каждой ложной дихотомии является максимальное замалчивание реальной альтернативы. Главной заботой либералов на протяжении уже третьего десятилетия является недопущение структуризации консервативной оппозиции либерализму. Противник должен быть бессмысленным, косноязычным, смешным - но при этом вызывать реальный страх у престарелых мальчиков и девочек "из хороших семей".

Вы можете сколько угодно повторять, что коллективный приговор Гуссейнову вынесен ПОСЛЕ, а не ДО внимательного рассмотрения всего корпуса его взглядов и высказываний. Что злополучная фраза про "клоачный язык" послужила лишь поводом к тому, чтобы именно эта конкретная вошь была тщательно рассмотрена под микроскопом. Что фальшивая национальность героя не имеет никакого отношения к приговору. Что человек, многократно декларировавший отвращение к России, совершенно однозначно признавался: его здесь держит исключительно заработок, и в случае его прекращения он намерен немедленно покинуть "эту страну". И, следовательно, необходимо лишить его этого заработка как можно скорее - ну, слаб человек, не может преодолеть соблазн хапнуть еще немного, давайте поможем, не стоит ему так себя насиловать. Можете сколько угодно цитировать сочинения что Гусейнова-джуниора, что Гусейнова-пера, вроде "Форм общности советской многонациональной литературы"...

Бесполезно. Вас просто не замечают. Защитники Гусейнова все равно будут отвечать не вам, а вымышленной фигуре дикаря, грамоты не разумеющего. Варвару, никогда ранее не подозревавшему о существовании династии Гусейновых и вскинувшемуся исключительно на "клоачный язык". Будут рассказывать небылицы о великом мыслителе и ученом, приписывать ему авторство трудов, к которым он не имел никакого отношения - варвар же не умеет в библиографию, куда ему в списках авторов разбираться... И чем более невежественным и дурно воспитанным окажется очередной защитник - тем карикатурнее будет выглядеть его воображаемый оппонент.

Что можно противопоставить этому тотальному умолчанию? Только волю и упорство. Чем дольше длится противостояние - тем более разительным становится расхождение между реальностью и навязываемой картинкой. Страна, измученная ордой паразитов, требует избавления хотя бы от тех из них, кому не хватает ума просто не отсвечивать, тихо сосать бюджетную кровь страны-донора, не высовываясь на свет божий. Страна требует немыслимого - чтобы паразиты не смели хотя бы публично выражать презрение к тем, за чей счет они кормятся - или уж оплачивали столь упоительные досуги из своего, а не бюджетного кармана. Голосом страны стали голоса тысяч умных и образованных людей - и чем дольше их будут пытаться выставить коллективным "саратовским пацаном", однажды уже случившимся (или срежиссированным) в нелегкой биографии Гусейнова-младшего - тем нелепее будет выглядеть и навязываемый формат, и фигуры всех без исключения монтажеров этой позорной декорации.

https://www.youtube.com/watch?time_continue=9&v=YOrtyZu8zdI&fbclid=IwAR3sP3Swf5efx6nRkkOyods5jQ6OVSjKwXhfc34ICdsAzKe0kGqrxJ9Pkq4

НЕ ГОРОД РИМ ЖИВЕТ СРЕДИ ВЕКОВ, А МЕСТО ЧЕЛОВЕКА ВО ВСЕЛЕННОЙ

Наткнулся у одного из фейсбучных френдов на реанимацию давно уже навязшего в зубах срача на тему, является ли Россия отдельной цивилизацией. Но там народ уже впал уже в обсуждение частностей, так что ввязываться не стал. Попытался сформулировать у себя.

1. Россия не является цивилизацией совершенно автономной - она входит в двуединую русско-европейскую (или европейско-русскую - кому как нравится) цивилизацию. Это всего лишь второй случай в истории человечества, и, если бы не подсказка в виде греко-римского прецедента, мы бы вряд ли смогли его осознать. Это, помимо всего прочего, отменяет другую дурацкую тему: "является ли Россия частью Европы?" Разумеется, нет - так же, как и Рим никоим образом не являлся частью Эллады. Россия находится в нерасторжимом единстве с Европой - но как отдельный и равновеликий элемент парной конструкции.

2. Россия, в то же самое время, является Империей. И в споре сторонники "цивилизации" этот факт если не игнорируют, то нивелируют, пытаясь приписать имперские предикаты цивилизационной природе, что у них не очень получается. Противники же упирают именно на это противоречие, причем для них имперская природа парадоксальным образом служит опровержением цивилизационной. Да, Империя и цивилизация территориально совпадают - более того, когда Империя отступает, границы цивилизации отступают вслед за ней - однако тот же процесс никого, почему-то, не заставляет путать Римскую империю с римской же цивилизацией - а с Россией вдруг происходит затык.

3. Совпадение границ Империи и цивилизации происходит ровно по той же причине, что и в случае с Римом - революционная для окружающего мира цивилизационная идея органична только для несущего имперского этноса, для всех остальных - включая самых комплиментарных - она, при всей привлекательности, слишком революционна и быстро выдыхается, если не подкреплена присутствием имперского госаппарата. В римском случае это была идея закона, в русском - идея справедливости. Римский пример, кстати, наглядно демонстрирует, насколько базовая цивилизационный идея оказывается чужда даже тем, кто объявляет себя прямыми наследниками цивилизации.

Стоит исчезнуть дисциплинирующей внешней угрозы, требующей от западного мира конкурентной мобилизации, как закон практически сразу умирает, заменяясь дикарскими обычаями - причем даже не традиционными, а новомодными, сляпанными буквально позавчера на коленке. После гибели СССР хватило полутора десятилетий, чтобы окончательно умерло международное право, и меньше трех - чтобы умерло право внутреннее. Вакханалия политкорректности уже уничтожило две фундаментальные правовые опоры - презумпцию невиновности и права человека в их традиционном понимании. Уничтожение последней опоры - "священной частной собственности" - происходит на наших глазах, но уже сегодня ни одно государство старого Запада не может считаться правовым государством, поскольку все поголовно граждане этих государств уже пребывают вне правового поля: привилегированные консорции - гендерные, религиозные, расовые, идеологические - над ним, традиционные группы населения - под.

4. С русской идеей справедливости происходит ровно то же самое. Отсюда и растут ноги взаимного непонимания практически со всеми этносами, оставшимися за пределами сжавшейся Империи - русские искренне возмущенны неблагодарностью бывших сограждан и союзников, формально в состав Империи не входивших, но ею, так или иначе, контролируемых. Возмущение это абсолютно справедливо - но основано, опять же, на все той же идее справедливости. А потому - совершенно непонятно для тех, кому оно обращено. Поскольку за те же три неполных десятилетия они успели об этой идее забыть напрочь. Русские понять этого не в состоянии - точно так же, как не в состоянии были понять римляне, как же это так получается: стоит Империи отступить на несколько десятилетий - и потомственные римские граждане стремительно возвращаются в дикарское состояние своих давно забытых предков.

Именно в этой плоскости лежит главный смысл знаменитой фразы маршала Баграмяна: "Если русские составляют меньше 50% состава части - часть небоеспособна". Дело не в воинской храбрости представителей тех или иных этносов - тут все обстоит очень по-разному. Дело в том, что дух русской армии тоже неразрывно связан именно с идеей справедливости - в воинской ее ипостаси. Первична тут не храбрость, как самоцель, а первичен дух взаимовыручки и самопожертвования. "Душу свою за други своя" - вот фундамент, на котором стоит вся конструкция. "Тут старшой Крупенников говорит мне тоненько, чтоб я принял смертушку за честной народ..." И наличие этого фундамента творит чудеса. Если укомплектованная, к примеру, исключительно грузинами воинская часть по своим боевым кондициям способна конкурировать, разве что, с румынской - да и той, скорее всего, уступит - то те же грузины, раскассированные по частям с преобладающим русским составом, полностью преображаются. Театральная и соревновательная природа этноса заставляет их не только служить и воевать не хуже прочих - но и конкурировать с лучшими и храбрейшими, без какой-либо фальши, до самопожертвования.

5. На вопрос "а зачем тогда снова расширяться", регулярно задаваемый людьми, именующими себя "русскими националистами", отвечать не будем. И не только потому, что ответ получился бы слишком длинным. Достаточно того, что природа имперского этноса не зависит от хотелок частных людей, потерявших внутреннюю связь с этой природой. Империя сжимается и расширяется согласно своему внутреннему ритму - и процесс этот может прекратиться только после окончательного вырождения и деградации несущего этноса.

Обсуждать тут можно только два пункта. Первый - создание механизмов, препятствующих включению в состав Империи территорий, населенных этносами, принципиально враждебными фундаментальной цивилизационной идее. В отличие от сравнительно комплиментарных народов, охотно принимающих идею справедливости, пусть и забывающие ее в отсутствии русских, консорции (не только этносы), этой идее изначально враждебные, становятся паразитами в теле Империи, ведущими к ее разрушению. Но создание таких механизмов - вопрос чисто технический, решение которого не содержит никаких принципиальных трудностей.

6. Гораздо сложнее решение второго вопроса - предоставление законодательных правовых преференций для представителей несущего имперского народа. Вообще крах Империи всегда начинается с уничтожения правовой иерархии. Гибель Римской империи начинается с эдикта Каракаллы, уничтожившего иерархию римского, латинского и союзнического права, даровав римское гражданство всему населению Империи. Две из трех пережитых Россией великих катастроф (за исключением только первой Смуты) берут начало, помимо прочих причин, еще и в чрезмерности прав этнических окраинных.

И тут, в отличие от первого вопроса, возникают серьезные затруднения, поскольку концепция разных прав, на первый взгляд, вступает в противоречие с самой идеей справедливости. То, что разные права - функция от разного объема и разной природы обязанностей - как-то игнорируется, и возникает тема "несправедливости". К сожалению, советская эпоха уничтожила последние остатки понимания природы хотя бы сословной дифференциации прав и обязанностей - куда уж вводить новые ее формы... Но решать этот вопрос необходимо - и желательно проделать эту работу, пока Империя пребывает в фазе сжатия. Собственно, именно эта работа сегодня и имеет максимальный приоритет. Если к следующей фазе расширения оба этих вопроса будут решены - возникают основания надеяться на то, что сегодняшнее сжатие окажется последним.

(no subject)

Тут народ потешается над путинским неологизмом "заевфратье". Путин, между тем, пребывает строго в рамках историко-культурной традиции. Евфрат ментально освоен и присвоен Россией больше века назад - разве что с физическим воплощением пока заминка вышла. Но с точки зрения языка - это уже детали.

"Главнокомандующий русской армией на Кавказе великий князь Николай Николаевич 11 января 1917 года издал приказ, по которому создавалось Евфратское казачье войско. Его планировалось сформировать из добровольцев-казаков (большинство казачьих частей с Кубани и Терека воевали в Закавказье), а также местных жителей, большинство которых составляли армяне..."

Понимающие люди уже вздрогнули. Вот чего никогда не прощу всей этой февральской кадетской сволочи - какое веселье угробили! Армянское казачье войско...

Для тех, кто не очень в теме: регулярные кавалерийские офицеры, служившие в казачьих частях, охреневали от казачьего понимания дисциплины. Особенно они шалели, когда двигавшиеся в войсковой колонне казаки, если в голове колонны случалась заминка, с детским любопытством вываливались из строя и скакали вперед, "поглядеть, чего там стряслось". А теперь умножаем это еще и на армянскую обстоятельность... "Ахр, таварищ камандир, я же не отказываюсь выполнить приказ! Я просто хочу понять - зачем? Может, я придумаю, как правильнее сделать!" (Фраза подлинная, советских еще времен.)

(no subject)

Игорь Шуров, "Беспокоит меня Гондурас" / холст, масло / 91 х 65 / 1990 г.

Опять у всех Каталония зачесалась.
Вот и решил вытащить двухлетней давности текст, когда все только начиналось.

НЕДОСТРЕЛЯЛИ-НЕДОБИЛИ

В разговорах про Каталонию чуть ли не через слово поминается «несерьезность» и «игрушечность» тамошнего сепаратизма. Это, в первую очередь, следствие короткой исторической памяти. Стоит помнить, что Каталония, хоть и была завоеванным графством Арагона, но, тем не менее, вместе с Арагоном, Провансом и всей прочей Окситанией была неотъемлемой часть единого культурного мира. И для понимания глубинных процессов надо смотреть на Каталонию через окситанскую призму.

А мир этот был крайне любопытен. Нам, благодаря альбигойским войнам, лучше известна история его французской части, Лангедока. Провансальская культура распиарена многими поколениями прогрессивных писателей. Трубадуры, культ Прекрасной Дамы, дворы любви… Истоки европейской куртуазности, плюс – почти полное отсутствие сословных перегородок. Состоятельный горожанин при желании участвовал в светской жизни практически на равных правах с представителями самых знатных фамилий, даже дрался на дуэлях… Ну, дуэли были столь же вегетарианскими, сколь травоядным был весь тогдашний Лангедок... И всю эту красоту и утонченность стоптали дикие рыцари Северной Франции. Стоптали легко и практически без сопротивления - по причине той же травоядности. Ну, и конечно же – «костры Инквизиции»…

Прогрессивным писателям было не то, чтобы наплевать на то обстоятельство, что питательной средой провансальской культуры была самая радикальная из гностических ересей, совершенно бескомпромиссно отрицавшая реальный мир и человеческую жизнь. Наоборот, это обстоятельство только подогревало их симпатии к Лангедоку. В XIX веке богоборчество было самой модной темой, и сатанизм любого пошиба привлекал творческие натуры так же верно, как и сегодняшних либеральных режиссеров. А может, дело было и не только в инстинктивных движениях творческих душ…

Старые альбигойские фамилии оказались слишком живучи, а святой Доминик – слишком добр. На костер отправлялись только уличенные в неоднократном отступничестве либо в убийствах инквизиторов. Причем инквизиторов убивали не за мифические «костры» – как раз наоборот. Главная охота шла за теми, кто умел обращать еретиков добрым словом и личным примером. Это была идеологическая борьба, вполне в духе XX века. И талантливые проповедники с добрым сердцем и искренней верой в душе – а именно таково было большинство представителей доминиканского ордена, по крайней мере, при жизни основателя – были для ересиархов куда опаснее палачей. Так или иначе, ересь была сочтена побежденной, а то, что, невыполотый сорняк снова пойдет в рост, выяснилось только несколько веков спустя.Collapse )

ЕЩЕ ИЗ СТАРОГО ФБ

"Для карьеры брак - вещь необходимая: все понимают, что ты не пидор..."
Мартин Скорсезе, "Отступники", 2006.
Как стремительно изменился мир.

Мы, наблюдая со стороны, не замечали принципиальных изменений просто потому, что новости с той стороны начали казаться новостями не с враждебной территории, а просто из сумасшедшего дома, примерно четверть века назад. И в каждый момент казалось, что градус безумия достиг предельных значений, дальше уже быть не может. И только следующая новость доказывала, что дело всего лишь в ограниченности воображения здоровых людей - может, и еще как! Но ощущение, что там настали последние времена, не покидало нас все эти четверть века, и когда произошел принципиальный переход, наша реакция не изменилась.

Между тем иллюстрация ведь ужасающая в своей наглядности - понадобилось меньше двенадцати лет, чтобы окончательно загнать нормальных людей под шконку. Только-только вырастили первое поколение, согласившихся с мыслью, что "пидоры такие же люди, как мы" - и немедленно превратили их в людей второго сорта. Терпения не хватило хотя бы растянуть процесс на пару десятилетий…

Это нетерпение дефективных ущемить нормальных людей в правах как можно быстрее - очень важный симптом. Дело в том, что понятие "равенство" глубоко аристократично по самой своей природе, и подавляющему большинству людей недоступно в принципе. Нормальное общение обычных людей всегда многоуровнево, а в т.н. "демократическом обществе" на одном из подсознательных уровней оно состоит из бесконечной цепочки ранговых микроконфликтов (как бег состоит из серии микропадений), в которых и определяются границы их взаимодействия. Они практически никогда не расположены ровно посередине, всегда смещены в ту или другую сторону, т.е. люди всегда более или менее "неравны". Но границы эти динамичны, и при любых изменениях - социальных, финансовых. медицинских - немедленно пересматриваются. "Акела промахнулся". Примерно так же собаки время от времени испытывают хозяина на прочность - он все еще вожак, или уже можно побороться за лидерство? Просто собаки, в зависимости от породы, учиняют такие проверки от одного раза в год-полтора до трех-четырех в год. Люди же, которые по определению хуже собак, устраивают друг другу такие проверки от нескольких раз в час до одного раза в несколько дней - в зависимости от темперамента и глубины одолевающих неврозов.Collapse )