(no subject)

В 90-ые случилось невероятное ускорение времени, что-то похожее, наверное, было только в ранних 20-ых. Целая историческая эпоха пролетала за полгода-год, редко - за полтора. Слишком молодые приняли наркотический калейдоскоп за норму - почему в спокойные нулевые ощутимо страдали от ломки. Слишком старые отвернулись от этого мельтешения и ничего в нем не разобрали. А люди примерно 40-ых - 60-ых годов рождения, активно включенные в процесс, но имевшие память иной жизни, точку отсчета нормы, прожили за это неполное десятилетие от полудюжины до десятка абсолютно разных жизней.

Каждый из нас - Мафусаил. Наш жизненный опыт чудовищен. Правда, его значительная часть относится к тому, что Шаламов называл "отрицательным опытом", который не только никогда не пригодится в нормальной жизни, но и откровенно для нее вреден.

Вся эта вирусная истерия, "самоизоляция" с "масками кроликов, слонов и алкоголиков" оказалась ровно такой же отдельной жизнью, мало связанной со всеми предыдущими, какие случались только в 90-ые. Внутри себя она была чуть помедленней, но вполне сравнимой. Интересно, что будет после. Вернется нормальный ритм жизни, или время опять ускорилось надолго.

(no subject)

Тут в связи с "Союзом спасения" неоднократно поминалась "Звезда пленительного счастья" - я и вспомнил, что все руки не доходили сказать пару слов об окуджавовской песенке из фильма.

Вообще Окуджава - совершенно уникальный советский социокультурный феномен, "кривой в стране слепых" - когда полуграмотность вдруг обретает репутацию высочайшей эрудиции исключительно благодаря тотальному невежеству окружающих. В принципе, сравнительно близких случаев было не так уж мало - но там (как, скажем, в случае с Лотманом), речь шла, скорее, о "трехчетвертной грамотности", почему случай Окуджавы особо нагляден.

До поры спасала ирония - меня подростком, например, очень веселела трагическая серьезность, с которой не только ровесники, но и, казалось бы, неплохо образованные взрослые люди исполняли псевдоисторические песенки вроде "Батального полотна", не замечая откровенной издевки ("На передней лошади едет император...") Но стоило самому автору впасть в ту же самую серьезность, как невежество вылезало наружу.

Песенка кавалергарда родилась из самоубийственной атаки полка в Аустерлицком сражении. Память об этой атаке наглядно демонстрирует всю несостоятельность русской баталистики, о которой я писал неоднократно. Атака была абсолютно оправдана, она спасала остальную русскую гвардию - но, в отличие от бессмысленной гибели бригады графа Кардигана в Балаклавском сражении, практически не нашла отражения в последующей культуре, а "атака легкой кавалерии" - мем, знакомый даже людоеду с Андаманских островов.

Но дело в том, что это был единственный боевой эпизод такого рода в истории полка. Участие в Бородинском сражении было почти эпизодическим, а дальше полк вел совершенно безмятежную мирную жизнь вплоть до 1914-го, обернувшегося катастрофой практически для всей русской гвардии.

История доброй половины полков русской армии была куда более славной и куда более кровавой. Александрийские гусары, к примеру ("Марш вперед, труба зовет, черные гусары"), или Фанагорийский гренадерский - любимый полк Суворова, игравший роль его личной гвардии... Да даже скромный Нижегородский драгунский, вынесший всю тяжесть Кавказской войны.

Разумеется, офицеры полка участвовали чуть ли не во всех войнах Империи - но это было именно индивидуальное участие, чаще - в роли адъютантов командующих разного уровня, реже - просто в качестве добровольцев, временно приписанных к одному из боевых армейских полков. Воевали, конечно же, храбро - но слово "храбрость" по отношению к офицеру русской армии XIX века абсолютно тавтологично. "Веревка - вервие простое".

Просто без участия в боевых действиях сильно замедлялся карьерный рост - так что пока скромные армейские офицеры, оказавшиеся на другом конце страны, с завистью косились на более везучих, с их точки зрения, товарищей, кавалергарды, принадлежащие к лучшим русским фамилиям Империи (немцы традиционно предпочитали Конногвардейский, поляки и татары - уланские полки, малороссы, грузины, армяне - гусарские), легко оказывались в центре событий.

Стандартная карьера кавалергарда длилась около десяти лет: попадая в полк в возрасте 16-18 лет (чаще - из Пажеского корпуса), годам к 24-26 они получали полковничье звание, год-другой командовали эскадроном (эскадронные командиры в полку были полковниками), после чего уходили в армейские полковые командиры, чтобы еще через год-другой получить первый генеральский чин.

Просто преимущество гвардейских офицеров перед армейскими в два чина, которое в XVIII веке реализовывалось в момент перевода из гвардии, в XIX приобрела более разумную форму - в гвардии два чина отменили. В разное время, кажется, случались вариации, но большую часть времени в гвардейских полках не существовало майоров и подполковников. (Впоследствии подполковничий чин был исключен и для офицеров Генерального штаба.)

Такая система, благодаря которой преимущество в чине достигалось только после производства в полковники, исключала возможность, что на серьезную командную должность в армии переведется совсем уж сопляк - а заодно приводила к тому, что полковника гвардейцы получали куда раньше. А кавалергарды - раньше прочих гвардейцев.

Так что в чем-то Окуджава оказался прав, "шел в комнату, попал в другую". Век кавалергарда, действительно, недолог. Но не потому, что ждет его "крест деревянный иль чугунный" - а потому, что большую часть жизни бывший кавалергард проводил уже в роли армейского генерала.

(no subject)

Вспомнил, что давно не практиковался в самопрограммировании. Навыки никуда, конечно, не делись, но тренировки существуют не для того, чтобы восстанавливать утерянное, а для того, чтобы поддерживать и наращивать уже имеющееся. Вообще удивительно, как основательно люди забыли это важнейшее умение. Им, конечно, очень помогли его забыть - но успех все равно поражает.

Разумеется, в полной мере это искусство практиковала почти исключительно аристократия - уже дворянство пользовалось им в значительно усеченной форме. Собственно, именно тотальный самоконтроль вместе с невероятной жизнеспособностью -тоже искусственно взращиваемой - и составляла основу принципиального отличия природы аристократии. Всегда веселило, как советские интеллигенты, впервые столкнувшиеся с темой, ужасались реалиям первой эмиграции: "Ах-ах, княгини и графини работали прачками!" Вот как раз правильно воспитанные княгини и графини переносили такие повороты судьбы с куда большим самообладанием, чем рядовые дворяне или, не приведи Господи, простые "интеллигентные люди". Стрелялись почти исключительно дворяне (и опять же - куда чаще личные, чем потомственные).

Поэтому же выродившийся аристократ становится самым опасным социальным паразитом, вроде сегодняшней европейской аристократии, так замечательно маскирующей само свое существование. Мы что, мы ничего, так, мелочь пузатая, не заслуживающие никакого внимания советники, консультанты, эксперты, аудиторы, профессура... Ну, немножечко рулим художественным и антикварным рынком - но это же так, семечки, не верьте злопыхателям, преувеличивающим размеры этих рынков. Все серьезные решения в серьезных областях принимают совсем другие люди, а что решения эти принимаются на основе наших рекомендаций - ну, так профессии у нас такие, так уж совпало, совершенно случайно, разумеется...

От паразита, сохранившего и приумножившего способности к выживанию, но почти полностью утратившего навыки к самоконтролю - за исключением той части, которая способствует тому же выживанию - избавиться практически нереально. Разве что чисто физическим истреблением. Опознается же он очень просто - ему больше не за что умирать. Относится это не только к аристократии и дворянству, но и к представителям любого сословия. Человек, которому не за что умирать - паразит. Это не обсуждается. Просто бывшие дворяне, купцы, крестьяне и ремесленники не обладают кошачьей способностью всегда падать на четыре лапы – потому, если просто отсечь их от источника ресурсов, есть шанс, что они захиреют и прервутся в потомстве самостоятельно, без дополнительных внешних усилий.

Что-то знали и активно практиковали итальянские торговые дома - но, опять же, только в той мере, которая требовалась именно в делах финансовых. Именно потому, кстати, когда представители отдельных домов, вроде тех же Медичи, стали суверенными правителями, они столкнулись с катастрофическими зияниями в своих знаниях - что, в конечном итоге, и предопределило их крушение. Вообще сквозь эту призму история т.н. "Возрождения" выглядит куда ясней и прозрачней.

Простой народ сталкивался с развитыми школами самопрограммирования только подавшись в монахи. Разные ордена создавали разные школы, как ни странно, но наиболее подробные сведения сохранились об иезуитах, несмотря на славу самого закрытого ордена. А о том, что, скажем, те же доминиканцы практиковали, кроме всего прочего, развитие мнемонических способностей, мы знаем только благодаря иконе либеральной мысли, мелкому шарлатану Джордано Бруно, беглому доминиканцу, долгие годы зарабатывавшему себе на хлеб именно демонстрацией этого тайного доминиканского умения. Что еще практиковал орден - мы толком не знаем до сих пор.

Сегодня столкнуться с жалкими остатками старых школ можно только в тоталитарных сектах, практикующих многочасовые молитвенные бдения. На этом и основано лукавство проповедников, отмахивающихся от вопросов особо въедливых собеседников: "Ай, да что там обсуждать! Вы просто попробуйте - сами все почувствуете!" Никакими навыками тонкой настройки психики лидеры сект, разумеется, не обладают - откуда? Работают варварски, как в часовой механизм - топором... Так же устроены, кстати, школы редких, наиболее успешных "коучей", в отличие от подавляющего большинства пустых и почти безвредных жуликов, реально калечащих психику своих подопечных.

Опять же, вычленить именно самопрограммирование из общего потока целей, преследуемых молитвенной практикой, стало возможно только после наступления атеистической эпохи - но эта эпоха (опять же не без усилий со стороны условных "рептилоидов"), благодаря яростному антиклерикализму, совершенно не интересовалась ничем, связанным с религией хотя бы косвенно. выродившиеся аристократия и дворянство забыли о нем сами, уцелевшие торговые дома окончательно закрылись для внешнего взгляда...

Между тем основами этого искусства некогда владел любой крестьянин. К примеру, сегодня никто не понимает подлинного смысла поговорки "стерпится-слюбится". А ведь речь тут совсем не о том, что, мол, со временем привыкнешь к своей безрадостной доле. Речь о том, что ежедневный тренинг "это - мой муж (моя жена), мне жить с ним (с ней) всю жизнь, я должна (должен) его (ее) полюбить" - приносит свои результаты уже через считанные годы. И такая наведенная любовь куда сильнее, ярче и богаче оттенками, чем самопроизвольная чисто химическая страсть, которую сегодня невежды и именуют "любовью" (ну, те немногие, которые не шарахаются от самого слова, заменив его омерзительным симулякром "отношений").

Собственно, сама эта страсть и дана человеку только затем, чтобы просто облегчить ему труд взращивания подлинной любви - и сам срок ее жизни (три года в среднем) и указывает на продолжительность усилий, после которых можно пожинать первые плоды. Но навык утерян - и люди разводятся, едва только перестает вырабатываться эндогенный наркотик. Ну, максимум - терпят "ради детей", сколько сил хватит… Изредка, впрочем, случается, что один из партнеров по наитию и начинает практиковать этот огороднический навык. (Человечество вообще обладает удивительным запасом прочности и способностью восстанавливать утерянные, но жизненно необходимые навыки - если ему целенаправленно не создавать на этом пути помехи.) Но, как правило, делает он это в одиночку - и заканчивается это подлинной трагедией.

Но, так или иначе, сделать хотя бы первые шаги по этой дороге может каждый. Как и в любом деле, начать - легко, сложности начинаются позже. Всего-то и надо, что полу-рассеянно, не очень фиксируясь, подумать о чем-нибудь вроде "завтра я проснусь ровно в 8.37", или "завтра я выкурю ровно 14 сигарет"… Ну, может, еще добавить "это очень важно!" - и больше к этой мысли не возвращаться. С пятой, десятой, двадцатой попытки - получится. И даже самые первые успехи на этом пути приносят реальные плоды. Хотя бы в виде повышенной сопротивляемости к внешнему программированию и социально навязанным потребностям - а ведь именно ради этого вам так старательно и отбивали это важнейший навык.

(no subject)

Фраза Александра Александровича о "двух союзниках России" до сих пор повторяют, как горькую истину и глубокое прозрение. Между тем это обычный трюизм, совершеннейшая банальность. У любой страны есть ровно то же два союзника (ну, с появлением авиации - три). За исключением, разве что, формально независимых карликов (Фиджи, Тонга, Лихтенштейн, etc.) и тех стран, чьи имена в сочетании со столь грозными словами вызывают комический эффект, вроде "румынской армии" или "грузинского флота".

Только доходящие до совершенной наивности (на радость англосаксам) благородство и великодушие внешней политики практически всех русских царей привело к тому, что Россией эта банальность была осознана так поздно - и осознание было таким болезненным.

Любой внешний союзник - это всего лишь ресурс (ситуативный или более-менее долговременный), которым следует распорядиться рачительно и рационально. От нефти или строевого леса он отличается только тем, что сам пытается тебя использовать. И тут уж - по ситуации. В самом лучшем (и чрезвычайно редком) случае возможен честно обговоренный еще на берегу консенсус, которого обе стороны впоследствии придерживаются столь же честно. В большинстве же случаев - кто кого переиграет.

Беда в том, что массовое сознание сегодняшней России больше напоминает бравирующего свежеобретенным цинизмом подростка из анекдотов ("А пиписька-то хуем называется!"), чем трезвое мышление взрослого человека. Всеобщее увлечение realpolitik, понимаемом, к тому же, в самом замшелом материалистическом стиле бюргерского XIX века, дошло до полного отрицания собственной природы - а благородство и великодушие всегда были неотъемлемыми составляющими этой природы.

Между тем источником ресурсов является не только материальный внешний мир - включая окружающие страны и народы - но и область нематериальных понятий и явлений. Палмерстоновское "У Англии нет вечных союзников и постоянных врагов - вечны и постоянны только ее интересы" демонстрирует не только раздутое самомнение обожравшегося гегемона, но и катастрофическое омещанивание некогда столь дееспособной британской элиты, обрекающее страну на неизбежное поражение в сравнительно недалеком будущем.

Важнейшим ресурсом (точнее, группой ресурсов) является репутация. Привычка не сдавать союзников - существенно уменьшающая цену на этот ресурс в обозримом будущем. Те же великодушие и благородство. Умение быть благодарными (именно текущая неблагодарность окружающих оскорбила Россию и русских в наибольшей степени - и эта обида может сказаться в будущем в самых разных формах). Вообще - долгая память. И на добро и на зло. Особенно на зло. Способность не забывать обид и крови своих граждан во времена ослабления заметно влияют на количество обид и особенно крови при следующих кризисах. Искусство сочетать злопамятность с великодушием и благородством в правильных пропорциях - аристократический навык, совершенно утерянный именно в эпоху мещанской политики.

В области нематериальных ресурсов на протяжении последних десятилетий заметные потери понесли практически все значимые игроки мировой политики. Потери России тоже очень существенны - но, пожалуй, меньше, чем у всех остальных. Это можно было бы даже счесть некоторым успехом - если бы не пример Китая, сумевшего не только обойтись без потерь, но и сделать немалые приобретения в этой области.

Причем китайский успех нельзя целиком списать на его возросшую промышленную мощь - Россия теряла (а некоторые другие приобретали) даже в тех случаях, которые были мало связаны с состоянием экономики. Вспомним, к примеру, введенные в 2004-ом году новые правила въезда в США, в соответствии с которыми все въезжающие обязаны проходить процедуру дактилоскопии. У одной только Бразилии хватило решимости ввести ответные меры исключительно в отношении граждан США. Все остальные поворчали - и смирились.

Вот единственным ресурсом, которым Россия не обладала никогда, и которым ей овладеть совершенно необходимо - это злопамятность. Приписываемая (ошибочно) Бисмарку фраза "Русские всегда приходят за своими деньгами" выражает, к сожалению, исключительно опасения внешнего мира, а не объективную реальность. Но научиться действительно приходить за своими деньгами (как и вообще овладеть в полной - небюргерской - мере ресурсным мышлением) обязательно придется.
Иначе просто не выжить.

(no subject)

"Длинный XIX век" оказался на четверть длиннее исторического - он начался с т.н. "Великой французской революции" и закончился только с началом Первой мировой. "Короткий XX" оказался почти на столько же короче - начавшись в 1914-ом, он закончился с крушением СССР. Это вообще был век СССР - точнее, России в ее советской инкарнации - и не только потому, что начался с события, послужившего причиной воплощения этой инкарнации и закончился с ее гибелью.

Важнее то, что на протяжении всего века внимание мира было неотрывно приковано именно к СССР. Любое событие, значимое в рамках текущей пары десятилетий, всегда имело советский аналог, и сравнение всегда было в пользу этого аналога, вроде эпопеи со спасением экспедиции Нобиле и куда более благополучной истории спасения "Челюскина".

Великая депрессия и последовавший за ней мировой кризис очень быстро становятся фоном, оттеняющим немыслимые масштабы советского промышленного строительства. Начинается эпоха авиационных рекордов - и почти сразу же Линдберга, Лемуана, Донатти, Коста и Беллонте заслоняют фигуры Чкалова, Громова, Байдукова, Коккинаки и Водопьянова.

На каких-то 8 лет внимание всего мира концентрируется на гитлеровской Германии, но уже с 41-го года она превращается из субъекта в объект истории, препятствие, преодолеваемое титанической борьбой главного протагониста истории ХХ века. Ядерная гонка и испытания "кузькиной матери", запуск спутника и полет Гагарина... Даже когда СССР берет паузу и не совершает ничего выдающегося - мир не в состоянии о нем забыть, взахлеб обсуждая "ужасы Гулага"...

Всем хаятелям советской эпохи следовало бы помнить - это был первый в истории человечества век России. На протяжении всех предыдущих веков она выходила на передний план буквально на считанные годы - когда вмешивалась или оказывалась против воли втянутой в европейские войны. Все остальное время внимание "просвещенного человечества" занимали совершенно другие страны, люди и события.

Но, даст Бог, это будет первый, но не последний такой век.

(no subject)

Война. в которой обе стороны воюют за территорию (ну, или за другой ресурс) - большая редкость. В действительности стандарт войны - когда одна сторона пытается захватить (или сохранить - неважно) территорию или ресурс, а другая - спасает людей. Иногда - от физического истребления. Чаще - от притеснений и унижений.

Это не является гарантией того, что окружающие сочтут войну справедливой - лучшим примером служит англо-бурская война. Какой бы искусственной ни была ситуация с ойтландерами, но формально Британия воевала именно за их права - но весь мир объявил их агрессорами.

Зато "война за людей" - могучий ресурс внутреннего сплочения воюющей страны. Англосаксы, инстинктивные мастера военного пиара, пользовались этим приемом задолго до формального возникновения этой важнейшей военной дисциплины - ни у какой страны в прошлом нет такого удивительного явления, как т.н. "война за ухо Дженкинса".

(Формально военный пиар родился именно во время англо-бурской войны. Одноименная книга Конан Дойла до сегодняшнего дня остается полезнейшим пособием для профессионалов - как должна строиться военная пропаганда. Немаловажно, что Конан Дойл опубликовал и распространял книгу за свой счет - наемники, не тратящиеся, а зарабатывающие на пропаганде, справляются с задачей много хуже. Страна потом высоко оценила усилия писателя и фронтового врача, наградив его рыцарским титулом.)

Переход от одной роли к другой происходит с легкостью - вспомним, что первые военные кампании Гитлера - это именно "войны за людей". Аншлюс был реализацией давней мечты австрийцев, стремившихся к нему с 1918-го года, но наткнувшихся на категорический запрет со стороны союзников. Чехи и поляки, оказавшиеся, волею тех же союзников, владельцами исконно немецких областей, обращались с их населением ровно так же, как и любые дикари, мгновенно теряющие чувство реальности после получения из рук белых сахибов такого ошеломительного подарка, как государственность...

(Понимание, что обращение с этим громоздким и неудобным подарком требует навыков и умений, далеко превосходящих возможности дикарей, наступает, как правило, только после потери этого чемодана без ручки - а то и не наступает никогда.)

Даже французская кампания была расплатой за унижения, в не захватом территории. И только с вторжения в Норвегию - несмотря на ее чисто оборонительный, со стратегической точки зрения, характер - начинается чистая экспансия.

(no subject)

Российская внешнеполитическая риторика не только содержательно убога, она омерзительна и скудоумна еще и в чисто формальном, протокольном отношении. В одной фразе ее можно сформулировать предельно просто. "Мы, в стопятисотый раз с прискорбием отмечая, что наши уважаемые партнеры в дугу охуели, продолжаем, тем не менее, демонстрировать выдержку и хладнокровие, в полной уверенности, что охуение рано или поздно чудесным образом рассеется, и наши партнеры вернуться к общепринятым нормам международного права". О чем бы ни шла речь - о ВАДА или обвинениях в терроризме, о судьбе Крыма или Донбасса, о похищениях российских граждан или конфискации дипломатической собственности - формула не меняется.

"Мы, геркулесовцы, как один человек, ответим: а) повышением качества служебной переписки, б) увеличением производительности труда, в) усилением борьбы с бюрократизмом, волокитой, кумовством и подхалимством, г) уничтожением прогулов и именин, д) уменьшением накладных расходов на календари и портреты, е) общим ростом профсоюзной активности, ж) отказом от празднования рождества, пасхи, троицы, благовещения, крещения, курбан-байрама, йом-кипура, рамазана, пурима и других религиозных праздников, з) беспощадной борьбой с головотяпством, хулиганством, пьянством, обезличкой, бесхребетностью и переверзевщиной, и) поголовным вступлением в ряды общества "Долой рутину с оперных подмостков", к) поголовным переходом на сою, л) поголовным переводом делопроизводства на латинский алфавит, а также всем, что понадобится впредь. Пунктирный промежуток Полыхаев заполнял лично, по мере надобности, сообразуясь с требованиями текущего момента. Постепенно Полыхаев разохотился и стал все чаще и чаще пускать в ход свою универсальную резолюцию. Дошло до того, что он отвечал ею на выпады, происки, вылазки и бесчинства собственных сотрудников. Например: "В ответ на наглое бесчинство бухгалтера Кукушкинда, потребовавшего уплаты ему сверхурочных, ответим... " Или: "В ответ на мерзкие происки и подлые выпады сотрудника Борисохлебского, попросившего внеочередной отпуск, ответим... "

Со стороны это выглядит мерзко и жалко. "Общепринятых норм международного права" давно уже не носят. Перенял дикарь три века назад фасончик, модный в ту пору среди белых сахибов, и стоит сейчас посреди пляжа в камзоле, панталонах и напудренном парике и уныло бубнит окружающим, что все они одеты не по моде. Вокруг скачут люди в шортах и пляжных щлепках, жизнерадостно гыгыкают, рассматривая дармового клоуна и весело мажут его дерьмом по губам - а он стоически продолжает "демонстрировать выдержку и хладнокровие". Не желая понимать простейшей вещи: если уж взялся одеваться по чужой моде - то будь добр внимательно следить за ее веяниями и оперативно переодеваться в коллекцию нового сезона. А что положено носить текущим летом - решают исключительно те, кому ты подражаешь.

Разумеется, если уж совсем невтерпеж - можно объявить, что парик с панталонами ты отныне объявляешь своим национальным костюмом (но отнюдь не нормой для всех и навсегда) и требуешь всяческого уважения к твоим экзотическим вкусам. Вот только заслужить право на уважение можно единственным образом: дать в торец пляжным весельчакам, чтобы они навсегда запомнили - веселье за твой счет оплачивается выбитыми зубами по очень невыгодному для них курсу. Но если ты в состоянии дать в торец - то тогда тебе и чулки с панталонами ни к чему, тебя и в лаптях будут опасаться. Т.е. уважать. И массово записываться на курсы плетения лаптей. Потому что опасение - единственный фундамент уважения. А все прочие бессодержательные красивости придумали хитроумные коучи исключительно в целях максимально упростить процесс грабежа доверчивых туземцев.

Если же качественно отмудохать насмешников силенок не хватает - то ты, по крайней мере, можешь не ходить к ним на пляж, не выставлять себя на посмешище, выкинуть пляжный абонемент и все остальные навязанные тебе дорогостоящие клубные карты. И, разумеется, перестать их оплачивать раз и навсегда. И направить все сэкономленные деньги (в том числе и уходящие сегодня на оплату золотого камзольного шитья) на обустройство качественного тренировочного комплекса, угрюмо там запереться и качаться каждый день до кровавого пота. Чтобы рано или поздно вернуться на пляж в силе и славе. А там и карты и абонементы можно будет потребовать взад. Со скидкой, положенной особо уважаемым клиентам.

(no subject)

"Три года условно за экстремизм" - это пять. Вообще реагировать на такие новости уже откровенно скучно. Власть привычно вальсирует с растущими ей на смену навальными, соболями, гусейновыми, жуковыми и прочими колями из Уренгоя. Кто в этом БДСМ-порно более страстно припадает к плечу партнера - отсюда не разобрать. Подавляющее большинство граждан страны, некогда лукаво поименованное "путинским большинством", на этом празднике жизни не просто чужие. Они нужны исключительно в качестве орудия изощренных ласк. Никто ведь не интересуется мнением страпона.

Что сегодня (вообще-то, еще позавчера) необходимо России - так это организационная структура, объединяющая людей, не желающих функционировать в качестве атрибута сексуальных игрищ. Очень важно, чтобы она была принципиально деилогизированной и неполитической. Сейчас начнутся (уже начинаются) многочисленные попытки создания "партий честных людей" и прочих "объединений патриотов". Как правило, речь будет идти о том, чтобы переквалифицировать страпон в какую-нибудь анальную затычку. Опознать подделку очень легко. Как только вас начнут звать на выборы - никаких сомнений, это она.

В действительности структура должна быть всего лишь организацией взаимопомощи. Правовой, образовательной, информационной. Сильно сомневаюсь насчет финансовой - большинство людей, нуждающихся в такой структуре, либо бедны, либо очень бедны. В лучшем случае - удерживаются на уровне средних доходов, но рискуют впасть в бедность ежеминутно. Но взаимопомощь вполне может принимать и материальную - просто не монетезируемую - форму. В виде, например, традиционной крестьянской помочи - да оно по ходу само подскажет, как еще.

Просто надо вспомнить и осознать опыт 90-ых. Тогда ведь большинство нормальных людей выживало не поодиночке, а артелями. Просто самоорганизация произошла настолько органично, что мало кто ее осознал. Каждое конкретное действие помощи другу или знакомому воспринималось, как само собой разумеющееся, почти никто не осознавал системного характера таких действий. Но без этой системы очень многие просто бы не выжили.

Для того, чтобы этот артельный инстинкт снова пробудился, необходимо снова, как в 90-ых, осознать предельно ясно - никакой власти до вас нет никакого дела. Самолеты она высылает только ради спасения рядового Быкова. Для вас у нее нет ничего. Материальная инфраструктура, поддерживающая саму вашу жизнь (не уровень жизни - это вообще не про вас) будет и дальше естественным образом ветшать и рушиться, инфраструктура социальная - целенаправленно уничтожаться. От пенсионной реформы к "закону о семейно-бытовом насилии" ведет прямая дорога. Это не эксцессы, это и есть магистральный путь развития.

Еще раз - это не про политику, это про выживание. Политику оставьте вальсирующим. В идеале на выборы должны ходить только федеральные и муниципальные чиновники разных уровней и неизменные пятнадцать с половиной человек от "либеральной оппозиции". Не мешайтесь в их сексуальную жизнь - вам все равно ничего не перепадет.

А главное - эта структура должна быть готова стать основой уже полной самоорганизации общества, когда в результате неистовых ласк власти с оппозицией рухнет не только кровать, но и пол под ней. Когда наступит вакуум власти - кто-то должен будет как можно быстрее ее заместить, просто во избежание катастроф даже не политических, а бытовых, инфраструктурных. Вроде тех давних Советов, оказавшихся в готовыми к власти, когда та валялась на улице. Но - без тени революционности тех Советов. Все само и в свое время.

(no subject)

Двухлетней давности запись в фейсбуке сегодня заблокированна, как "нарушающая нормы сообщества". Ну, пусть здесь повисит.

Зашел ради смеха на тест "Медузы" - "насколько вы политкорректны". Результаты, разумеется, очевидны - здравый смысл не позволяет выбирать другие ответы, кроме "самых неполиткорректных". Позабавило, однако, другое. Наличествует такой вопрос: "У вашего ребенка скоро утренник в детском саду. На этот раз он пройдет в форме маскарада. Ребенок сообщает, что хотел бы появиться на празднике в костюме негра. Ваши действия?" Самый неполиткорректный ответ (из 4 возможных): "Ну что — красим лицо в черный, обвешиваем его всяческими рюшечками, бейсболку, цепь на шею, кроссовки. Классно будет". Самый политкорректный: "Слово «негр» оскорбительное и обидное. Чужая раса и культурная идентичность — это не костюм, а «наряжаться» в другие расы — значит форсировать стереотипы. Надо спокойно все это объяснить ребенку и придумать с ним другой вариант".

Это очень характерно. Культурный код невозможно перепрограммировать. Даже на уровне всего лишь страны. К примеру, у венгров есть незаживающая боль - существование отдельных от Венгрии Словакии и Хорватии. Вроде польского "от можа до можа", только венгры - народ более суровый... Когда в 1848-ом в Будапеште происходит т.н. "буржуазно-демократическая революция", что делают венгры первым делом? Правильно, посылают революционные войска в Словакию и Хорватию. Ценности свободы и права человека надо нести сначала туда, куда очень хочется. Не случайно главную роль в подавлении революции (кроме, разумеется, армии Паскевича) сыграло хорватское ополчение - не нравились людям права человека на венгерских штыках. Когда в 1919-ом в Венгрии происходит социалистическая революция, что делают венгры первым делом? Совершенно верно, идут и создают "Словацкую социалистическую республику"... "Хорватскую" создать не успели - против объединенных армий Польши, Чехословакии и Румынии даже железные венгры не вытянули. Моя любимая фраза из мемуаров одного забытого деятеля той революции: "Сначала к лесу подошли чехи, соотношение было 1:3 в их пользу, и мы, как обычно, наступали. Но потом подтянулись поляки, соотношение стало 1:7 и пришлось перейти к обороне". Замечательный народ, хоть и наглухо ебанутый.

Когда же речь идет о культурном коде всей белой Европы, ситуация куда глубже и безнадежнее. И какие бы идеологические формы не принимал инстинкт расиста, он все равно будет любыми текущими идеологемами обосновывать базовый инстинктивный запрет: "Негром выглядеть нельзя!" Мы же, не имеющие никакого отношения ни к расизму, ни - следовательно - к политкорректности, будем спокойно наряжать детей в черных каннибалов и числиться врагами политкоректности. Ну, значит, будем. Это же все временное явление, пока там опять идеологическая парадигма не сменится. Нет, в негров, разумеется, рядится и она не позволит, так что от нас все равно не отвяжутся - само существование носителя свободного сознания невыносимо для тяжелого невротика. Но ярлык будет уже совсем другой.

Да и похуй.

(no subject)

Еще один любопытный пример рекурсивной автоиллюстрации. Под видом "борьбы с лженаукой" продвигается самая, что ни на есть, лженаука.

Вообще (безотносительно к статье) самый злокозненный лженаучный мем - это "наука доказала". И дело даже не в том, что его очень любят беззаветные сетевые борцы с ПТУ-шными дипломами разнообразных "Академий туризма и менеджмента". Важнее другое.

Никакая обобщенная "наука" ничего не в состоянии "доказать". Строгие доказательства в принципе возможны только в тех областях деятельности, предметом которых является строго же формализованный мир понятий и допущений, максимально абстрагированный от физической реальности - та же математика, к примеру.

Любые же естественные науки оперируют теориями, которые представляют собой ограниченно годное (до поры до времени) объяснение реальных явлений и процессов. Как только она перестает их объяснять - т.е. обнаруживаются факты, общепринятой теорией не объяснимые - годность исчерпана, теорию необходимо сдавать в утиль.

Этот момент в статье задевается практически вскользь, единственным упоминанием: "Если вы сталкиваетесь с относительно новой идеей и натыкаетесь на парочку проверяемых ошибок, можете сразу идею выбрасывать". Никакого развития этот тезис не получает - что не удивительно. Совсем его не упомянуть нельзя - это был бы уже скандал. Но основному пафосу статью он полностью противоречит, потому проговаривается скороговоркой и сразу забывается. Хуже того - он максимально ослаблен искусственной вставкой "относительно новой". Надо понимать, если проверяемые ошибки обнаружились в теории старой и общепринятой - "это ничаво".

Основной же пафос сводится к тому, что понятие "научность" исподволь подменяется "распространенностью в научной среде". "Если идея выпадает из мейнстрима и она вам нравится, то что-то не в порядке" - пункт, которого вообще не должно существовать - для определения научности необходимо и достаточно придерживаться предыдущего, о "проверяемых ошибках". Но именно почтение к мейнстриму, эта абсолютно лишняя и откровенно вредная деталь, буквально вколачивается в голову читателя, повторяясь на все лады на протяжении всего текста.

Тут надо понимать, что ученые - такие же люди, как сантехники и водители троллейбусов. Как и любые нормальные люди, они ценят комфорт, в том числе - психологический. Смена научной парадигмы для человека, прожившего научную жизнь в пределах предыдущей, равносильна катастрофе человека, оказавшегося под открытым небом голым и босым после того, как привычный и любимый дом был до основания разрушен землетрясением. Стремление защитить жилище от стихийных бедствий - в том числе и от научных революций - абсолютно естественное человеческое желание.

"Макс Планк, описывая свою собственную карьеру в "Научной автобиографии", с грустью замечал, что "новая научная истина прокладывает дорогу к триумфу не посредством убеждения оппонентов и принуждения их видеть мир в новом свете, но скорее потому, что ее оппоненты рано или поздно умирают и вырастает новое поколение, которое привыкло к ней [...] Пожизненное сопротивление, особенно тех, чьи творческие биографии связаны с долгом перед старой традицией нормальной науки, не составляет нарушения научных стандартов, но является характерной чертой природы научного исследования самого по себе. Источник сопротивления лежит в убежденности, что старая парадигма в конце концов решит все проблемы, что природу можно втиснуть в те рамки, которые обеспечиваются этой парадигмой." (Томас Кун, "Структура научных революций").

Вообще - раз уж Кун вспомнился - стоит заметить, что статья представляет собой еще и любопытную попытку полного игнорирования революции в эпистемологии, совершенной полвека назад этой замечательной книгой. Что тоже совершенно естественно. Кун работал в эпоху динамичного развития науки и техники. Первое издание "Структуры научных революций" появилось в 1962-ом. Явственное замедление развития науки стало наглядно проявляться только спустя десять-пятнадцать лет.

Главным стимулом к научной конкуренции было существование Советского Союза. Темпы развития западного естествознания строго задавались темпами его развития в СССР. Затухание инерции сталинского толчка немедленно сказалось во всем мире. Сегодня же, после полного прекращения конкуренции, "научная картина мира", как и любая другая стагнирующая интеллектуальная система, необратимо превращается в незыблемый кодекс сакральных знаний. Исключение составляют только случаи принудительного насаждения господствующей идеологией своих лженаучных воззрений - вроде истории с исключением гомосексуализма из списка сексуальных перверзий Американской Психиатрической Ассоциацией, (а вслед за ней - и ВОЗ), и дальнейшего навязывания гомосексуализма, как нормы. Но к методу кнута и пряника научное сообщество чувствительно, как мало какое другое. Можно сказать, за последние полвека оно вообще стало образцом идеологической сервильности, далеко опережая любые другие социальные страты.

Поделать с этими процессами ничего нельзя - они абсолютно объективны, прервать их может только глобальный социально-технологический прорыв. Просто необходимо всегда держать их в памяти. И каждый раз, сталкиваясь с очередным "борцом за науку", понимать, что под этим флагом могут выступать представители не двух, а трех групп. Первую - сетевых ПТУ-шных борцов с религией, через слово поминающих дарвинизм только потому, что в 6-ом классе учительница ботаники сказала им, что "наука это доказала" - распознать очень легко. Со второй и третьей - сложнее.

Борцы за незыблемость психологического комфорта храмовых жрецов старательно имитируют "настоящих ученых" старого образца, и их различение требует не только наличия определенного запаса знаний, но и приверженности старой научной идеологии - обретение которой представляется все более затруднительным для каждого следующего поколения. В конечном итоге, ситуация движется к тому состоянию, когда отличить служителя активно насаждаемой сциентистской религии от вымирающего "настоящего ученого" не сможет никто, кроме самого "настоящего ученого". Если чаемый социально-технологический прорыв не случится в течение ближайших десятилетий - то потом, вследсвие полного исчезновения собственно ученых, возрождение науки без привлечения китайских наставников станет абсолютно невозможным.

PS․ Естественно, в гуманитарных и общественнонаучных дисциплинах, мало зависимых от практических проверок, процесс заскостенения и сакрализации текущего состояния идет куда быстрее. На их примере можно наблюдать уже такие абсолютно церковные практики, как сведение любой новой "ереси" к одной из уже известных, классифицированных и заклейменных. Так, например, объективно существующие проблемы с официальной исторической хронологией сделались абсолютно неразрешимыми, поскольку любое их упоминание мгновенно пресекается гневным окриком "Фоменковщина!"

https://theoryandpractice.ru/posts/15908-intellektualnyy-sadizm-kak-borotsya-s-epidemiey-lzhenauchnykh-memov?fbclid=IwAR2qThV4ZolqWMHU4CZbYXCnSjJrPhkTM4-Jcuy10VoXpydSjYm6k2Dbf_o