Армен Асриян (asriyan) wrote,
Армен Асриян
asriyan

Category:
В самых разных беседах регулярно встречается невероятно смешная фраза: "Я, вообще-то, либерал, но не как эти, бешеные - я либерал в старом, классическом смысле". Тут происходит вот какая подмена.

Пиком человеческой свободы - интеллектуальной, духовной, идеологической, религиозной, сексуальной - был очень короткий промежуток времени: с 20-ых по 80-ые годы ХХ века. Да и географически эта максимальная свобода была ограничена на очень ограниченном пятачке - в одной только Западной Европе. Потому что там и тогда были доступны (хоть и в более ограниченном формате) даже те формы свободы, которые были куда шире представлены в СССР - т.е. свободы, связанные с идеалистическим служением большим общностям - народу, стране, человечеству.

Да, в Союзе было легче, допустим, заниматься фундаментальной наукой, не особо заботясь о бытовых нуждах - тот, довольно спартанский минимум, который, собственно, и необходим человеку, действительно преданному науке, удовлетворялся автоматически, не требуя никаких усилий. Но и в Западной Европе с этим обстояло более-менее пристойно - для чуть более узкого круга допущенных и не совсем автоматически, но все же ценой минимальных телодвижений. При этом очень многих других свобод жители Союза (как и жители США и всего остального мира) были лишены.

Европеец этой счастливой эпохи в среднем (за исключением коротких промежутков в том или ином регионе) мог исповедовать любую идеологию, вплоть до самых радикальных - сталинизма, троцкизма, маоизма, неонацизма. Если он не совершал терактов, не убивал людей - его идеологическая принадлежность могла помешать ему разве что при поступлении на госслужбу в самом узком смысле слова - т.е. стать чиновником или военным. Учить, лечить, стоить, заниматься наукой, бизнесом или общественной деятельностью ему никто не мог запретить.

Точно так же, впервые в истории человек был свободен исповедовать любую религию - равно, как был освобожден от навязываемых религиозных запретов. Жить по заветам своей конфессии или предаваться самому разнузданному гедонизму - было исключительно делом личного выбора.

Всего-то требовалось - соблюдать внешнюю пристойность, т.е. уважать чувства и вкус окружающих. Не маршировать по улицам голышом в разноцветных перьях, а в кого и в какое именно отверстие ты втыкаешь свой член у себя дома - касается исключительно тебя и твоего партнера.

А уж попытка ошельмовать человека - особенно человека искусства - по причине того, что кому-то не нравится, что, как и с кем он делает в постели, почти всегда вычеркивала шельмующих из числа приличных людей.

Человек был свободен предпринимать самые дерзкие начинания в любой области - в бизнесе, в политике, в науке - опираясь исключительно на силы и средства свои и своих друзей. Компания из восьми авнтюристов могла приплыть на моторной лодке в чужую страну с целью совершить государственный переворот безо всякой опоры на внешние разведки - и практически добиться успеха, проиграв в последний момент исключительно из-за собственного распиздяйства... Можно было с друзьями затеять дело, которое за пару десятков лет могло превратиться в огромную корпорацию - действительно самим, без мутных историй вроде Сороса и Гейтса - "а потом вдруг случился непонятный фазовый переход - и герой внезапно стал распоряжаться миллиардами". "Из чистильщиков в миллионеры" - действительно случалось, и случалось часто, почти сплошь и рядом...

Два друга могли просто взять и объехать планету на машине, всего-то надо было убедить руководство автозавода выдать им новенькую "татру" - и больше никаких рекламных бюджетов и договоров с корпорациями... И в самых гиблых уголках Африки и Латинской Америки их никто не убивал и не похищал - люди ведь действительно просто путешествуют, а не занимаются разведкой или бизнесом.

Человек был свободен даже погибнуть за идею - не превращаясь при этом в изгоя, маргинала, а то и террориста... Да, таких людей там было на два-три порядка меньше, чем у нас - но они там были.

Единственная, пожалуй, возможность, которой не существовало в Европе - это возможность заниматься простым заводским или крестьянским трудом, ощущая при этом, что ты работаешь не просто ради прокорма семьи, а на благо человечества... Как бы ни глумились сегодняшние советофобы, но в СССР таких людей - рабочих и колхозников, идеалистов самой высокой пробы - было очень много... Но европейский рабочий или крестьянин, взамен гордости, которую испытывал его советский коллега, мог опираться на непорушенные бытовые и религиозные традиции. Французский фермер не мог думать, что его труд служит человечеству - но он мог верить, что продолжает традиции старой крестьянской семьи, он служит своей земле, как служили его дед и прадед, наконец, он, верный католик, честно выполняет божьи заповеди... В общем, так на так и выходило.

Разве что образования и вкуса было неизмеримо больше. Особенно вкуса. И проявлялось это в каждой детали. Когда Ален Бомбар переплывал Атлантику, никому бы в голову не пришло спрашивать, как сегодня о Конюхове: "А на хуя?" Потому что это была не бесцельное шатание по океану, а демонстрация и пропаганда возможностей выживания при кораблекрушении...

Не скажу, что это было величайшее время человечества - но это, несомненно, было было самое счастливое время для огромной массы людей - нескольких сотен миллионов. Лучше всего дух этих десятилетий передает, пожалуй, старый французский фильм "Искатели приключений" - с Лино Вентурой, Аленом Делоном и Сержем Реджани.

Мы сегодня живем в мире не просто несвободном. Мы живем в мире агрессивно наступающей несвободы. И с ростом несвободы растет градус зла - от бытового до государственного. Если на фоне Европы ХХ века даже хваленая античность выглядит чудовищно несвободной, то сегодняшнее состояние мира сравнимо даже не самими архаичными восточными деспотиями, а с откровенно сатанинскими обществами доколониальной Мезоамерики. Потому что только там культивировалось такое же подавление естественных человеческих потребностей и навязывалось столь же противоестественное уродство.

И каждый шаг в сторону этой несвободы, каждое новое проявление навязываемого уродства шло не просто под знаменами либерализма - каждый следующий шаг с железной последовательностью следовал из заветов того самого, "старого, классического либерализма". Человек, утверждающий, что он "не из этих", он - "классический либерал" - либо лжет, либо просто очень неумен. Потому что "эти" - они и есть прямые наследники "классического либерализма". Просто они додумали либеральную мысль до логического конца.

Мы живем в самой свободной европейской стране. Мы тоже очень далеки от той полноты свободы - но здесь, хотя бы, сохранились ее следы. Нас еще не продали в рабство сектантам, извращенцам и сумасшедшим политическим активистам - здесь они пока еще только добиваются права на порабощение. На нашей шее сидят "всего лишь" временщики и компрадоры, а не безумные изуверы. Наших детей еще не принуждают в школах оказаться от своей человеческой природы - пока "просто" пытаются протащить в школьные программы первые сомнения в том, что является нормой. Здесь христианство еще не загнано в катакомбы - здесь гонения только начинаются. Мы еще ничего не избежали - мы просто пока тормозим.

В сегодняшнем мире последний защитник человеческих прав и свобод (т.е. прав и свобод большинства, прав и свобод нормальных людей, а не сектантов и извращенцев, чья "свобода" сводится исключительно к закабалению этого самого большинства) называется консерватором. И ему, что характерно, не приходится выдумывать стыдливых отговорок. Он просто консерватор. Без уверток.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments